Гусары денег не берут

Может быть, одно из самых важных в их жизни.

— А вас никто и не видел, — наконец тихо произнесла Кира.

— Как? Но вы же сказали…

— Вас никто не видел, — повторила Кира.

— И считайте, что также никто и ничего не слышал, — добавила Леся.

— Но… Как же это?

— А вот так. Этого нашего с вами разговора просто не было. Доктор вполне заслужил свою участь. И надеюсь, что теперь в вашей семье наступит долгожданный мир.

Лукерья Ивановна смотрела на подруг полными слез глазами. И наконец разрыдалась. Но на этот раз это были слезы облегчения.

— Как ты думаешь, имели мы право обнадеживать женщину? — выйдя на улицу, спросила Леся у подруги.

— В каком смысле?"

"— Ну, она же считает, что мы работаем в милиции. Теперь она расслабится, а вдруг настоящий следователь вычислит убийцу?

— Как?

— Ну, видела же Мерцалова Свету.

— Мерцаловой нет дела ни до кого, кроме самой себя.

— Но все же, если следователь спросит ее, она может рассказать, что видела Свету.

— И что дальше? Где доказательства против Светы и ее свекрови, что одна из них отравила доктора, а вторая уничтожила улики? Нет этих доказательств! А я тебя уверяю, что отныне эти женщины будут выгораживать друг друга по полной программе.

— Поживем — увидим, — пробормотала Леся.

А пока что подругам предстоял еще один очень серьезный разговор. И состоялся он после того, как выписавшийся из больницы Валера явился в гости к девушкам. Вид у него был еще неважный. Синяки пожелтели, но совсем не исчезли.

— Ну что? — воскликнул Валера прямо с порога. — Предупреждал я вас, чтобы вы не лезли в это дело, а?

Таким было приветствие, которого удостоились подруги.

— Вы меня не послушались! — продолжал веселиться Валера. — А теперь готовьтесь к порке!

И он в самом деле начал вытягивать из джинсов длинный толстый ремень.

— Ах, так! — рассвирепел еще больше Валера, одной рукой подтягивая штаны, а второй замахиваясь ремнем и бросаясь за подругами.

Те с визгом принялись улепетывать от разбушевавшегося кавалера.