Гусары денег не берут

У нее в руках появились и те самые ножницы, которые девушка предусмотрительно захватила из подвала и пока не отдала ментам. Им они все равно сейчас без надобности, а ей пригодятся.

— Ты это чего? — опасливо покосился на молчаливую девушку Евгений. — Ты чего надумала, а?

Кира молчала. Но ее лицо не вызывало сомнений в серьезности ее намерений. И Евгений затрепыхался. Он задергался. А Кира приближалась к нему неумолимо, как богиня правосудия, держа в руках вместо весов скотч и ножницы. При этом она улыбалась страшной улыбкой.

— Эй, кто-нибудь! Спасите! — завопил он. — Спаси…

Договорить он не успел. Одним скачком Кира оказалась возле него. И, дернув скотч, заклеила маньяку рот. Потом для верности налепила еще пару слоев и присела рядом.

— Теперь мы тут только вдвоем, — ласково сказала она. — Все, как ты и мечтал, дорогой.

Евгений радости по этому поводу не выразил. Он косился на Киру с большой опаской. И было заметно, что особенно его нервируют ножницы в ее руках.

— Мы теперь так тесно познакомились, что было бы только справедливо поделиться с тобой и моими фантазиями, — произнесла Кира и извлекла из кармана брусок для точки ножей.

Об этот брусок она принялась неторопливо затачивать лезвия ножниц. У Евгения глаза прямо вылезли из орбит, так он старался не упустить ни единого движения девушки.

— Я ведь теперь все про тебя знаю, — невозмутимо говорила Кира. — Ты — мерзкий психопат! Отвратительный паук, сжирающий милых бабочек. Заманивал к себе в логово хорошеньких девушек, мучил их, убивал и забирал у них самое дорогое — волосы.

Евгений что-то мычал. Кажется, он раскаивался. Но Кира не стала его слушать. Она продолжала говорить.

— И раз уж так случилось, что я знаю твою тайну, то расскажу тебе свою!

И, наклонившись к Евгению, она страшным шепотом прошептала:

— Ты забирал у девушек их главную красоту, а я забираю у мужчин их главное достоинство.

И, ощутимо ткнула ножницами в то самое место на штанах Евгения.

— Не находишь, что мы с тобой могли бы стать славной парочкой? — мерзко хихикнула Кира, поражаясь самой себе.

Боже, и откуда в ней столько артистизма? Может быть, она ошиблась в выборе карьеры? Или это вдохновение, которое снисходит на каждого, но лишь раз в жизни?

— Ты бреешь мертвых девушек, а я режу яйца живым мужчинам! А? Славно могли бы повеселиться с тобой на пару! Теперь-то уж, конечно, поздно.