Гуманный выстрел в голову

Впрочем, благодаря этому дом его, как и избушка шамана, был избавлен от шалостей деревенской ребятни, боявшейся Розочку еще больше, чем двухголового огра.

Оказавшись на крыльце Зиммеров, Хэммел вновь замялся. Чтобы постучаться в старую и обшарпанную дверь плотника, требовалась храбрость ничуть не меньшая, чем для визита к шаману. На дух не вынося запах спиртного, Розочка, как и все краснолюды, была излишне подозрительна. Вот и сейчас, отворив на робкий стук Хэммела скрипящую на три голоса дверь, она первым делом обнюхала его с ног до головы.

— Ну, чего приперся?"

"— У-у меня д-дело, к-к Карпу, — слегка заикаясь от волнения, отвечал Хэммел.

— Какое еще дело? — Розочка выгнула бровь, что не предвещало ничего хорошего.

— Д-д-деловое, — не сдавался Хэммел.

Внезапно Розочка сменила гнев на милость и гаркнула в глубину дома:

— Карл!

Внутри раздался грохот, словно от падения чего-то тяжелого, затем дробный топоток протрещал за дверью и тщедушная фигура Карпа протиснулась между Розочкой и дверью на крыльцо.

— Карл? — Розочка всегда называла его именно так, и сейчас в ее голосе явно слышалась угроза.

— А, привет, Хэммел. Козочка, это ко мне, но важному делу, — засуетился Карп, теребя в руках мощные очки на тесемочках. Хмыкнув и поджав губы, краснолюдка развернулась и скрылась в глубине дома.

— Ну, что у тебя там стряслось?

— Да вот, лыжи нужны…

— Лыжи?! В конце октября? — слегка опешил плотник. — Ты это, лучше бы к шаману сходил…

— Да был я уже у шамана, он меня сюда и послал, — отвечал Хэммел.

— Да? — все больше и больше удивлялся Зиммер, — а что ещё?

— Еще жениться, — упавшим голосом сказал Хэммел Милл.

— Что?! Жениться?! — подпрыгнул полурослик.

— Да нет, это вообще, так, — неопределенно махнул рукой Хэммел.

— Л-ладно, — процедил Карп, опасливо косясь на своего старого знакомого, внезапно сошедшего с ума, — будут тебе лыжи, если другого способа нет. Что с тобой поделаешь. Пошли, поможешь лошадей запрячь. Подходящее дерево в лесу еще найти надо.

Помогая запрягать низкорослых пони в миниатюрную, казавшуюся игрушечной, телегу, Хэммел Милл думал об одном — о женитьбе.