Грозовая охота (СИ)

Остальные вероятны не так вероятны...

- Остальные вероятности менее вероятны?

- Да, мисси. Именно так. А про что это Мастер? - Было видно, что любопытство мучает

алларийку с самого момента получения этого сообщения.

- Если бы я знала, Нэнс, если бы я знала, - ответила я сквозь зубы. Эти демоновы аларри

никогда и ничего не говорят прямо, напуская туману. - Это все?

- До словечечка, мисси!

- Тогда мне нужен Ликас, Нэнс. И чем быстрее, тем лучше.

- Не знаю, - я дернула головой, потому Фей мешала смотреть, отвлекая своими вопросами.

Мы облокотились на перила ложи - на сцене наставал черед выступления Костаса Тира. -

Понятия не имею.

- Вайю...

- Фей. Сейчас они дали одно слово, потом другое, нам потом дадут третье, как на рисунках."

"- Квалификация юных поэтов проходила по слову - любовь. Читались любые известные

произведения, многострадальные вирши, посвященные страданиям не описуемым. Судьи

оценивали соответствие заявленной теме и глубину понимания, но с моей точки зрения,

если в стихах были вздохи, ахи с привкусом слез, и ночное светило, все дружно голосовали

за.

помню несколько стихов - этого хватит. Они могут сказать - пишите про горшок...

- Вайю!

- ... или цветок, или пчелка...

- ...или цветок, влюбленный в пчелку..., - продолжил, подошедший к нам Люк. Фей-Фей

поспешила ретироваться, с формальным поклоном. Она старалась держаться как можно

дальше от всех без исключения Хэсау, после лаборатории.

- Что будешь делать?

- Я не знаю, - ответила я в десятый раз на тот же вопрос, - не знаю, что я буду делать. Дай

посмотреть на Тира, - он заворожил не только меня, все трибуны ахнули нестройным хором,

когда это наряженное в желтое чудо появилось на сцене. Костас явно подражал Садо,

нацепив кучу колец и цепей, зачесанные назад, напомаженные волосы, забраны в сложную

прическу, белила, румяна - надеюсь, макияж качественный, ведь если Тир всплакнет от

обилия чувств, погрузившись в образ, он рискует потерять не только лицо, но и репутацию.

Он не Садо, чтобы позволить себе красоваться размазанной помадой.

У тонкой шейки Костаса вокруг горлышка были перышки, тоже редкие и нежно-желтые, как

цыплячий пух. И все бы ничего, но мальчик притащил с собой маму. Или мама притащила

его? Леди Тир, урожденная Фейу, стояла сбоку сцены, около зала ожидания, и с волнением

комкала платочек в руках, посылая чаду воздушные поцелуи.