Грозовая охота (СИ)

V

- значит Вейлиент. Вейлиент Блау.

- А две V значит два Вейлиента? - пошутил он, но никто не засмеялся, и даже Наставник по

алхимии чуть дернулся, чтобы отодвинуться от Садо. - Очевидно, что леди Фейу в большей

степени отразила саму суть задания в своей работе, прочувствовав...

- Сир Садо, - тягучий и прохладный голос Таджо прозвучал на Арене во второй раз. - Я

напоминаю, что после использования «вето», решение принимается не лично вами, а

коллегией. Это очень простой вопрос. Какой символ вы предпочли бы видеть перед собой .

если желаете жить, - слова повисли в воздухе, упав в вязкую тишину Арены. И чуть

прищурив темные глаза, Таджо так же лениво поднял вверх руку. Белоснежные пальцы,

унизанные перстнями, были сложены в виде литеры «V».

V - подняла руку Фелисити, V - это уже Тир, мистрис Айрель тоже сложила V, повторяя за

другими, но она явно не совсем поняла, почему это значит - жизнь.

- Большинством голосов. Квалификация леди Блау пройдена, - торопливо подтвердил

распорядитель раньше, чем черед голосовать дошел до Садо и Наставника по алхимии.

Поздравляю, леди Блау...

Большая проекция моей картины начала медленно гаснуть, и я непроизвольно вздрогнула,

вспомнив слова Таджо. Какой символ вы предпочли бы видеть перед собой ... если желаете

жить? Литера V исчезала, тая в воздухе, как будто оставляя Арену без защиты, как будто это

не поле кернской Академии, а подземный коридор, который казался безопасным, обманчиво

поманив спасительным знаком, которого там не оказалось.

Гонг прозвучал повторно, объявляя закрытие первой части искусства живописи, и я очень

пожалела об отсутствии перерыва. Соревноваться в двух дисциплинах подряд было очень

утомительно. Я с трудом представляла себе, на что вечером будет похожа Марша, ведь она

подавала заявку и на танцы в том числе.

- Господа, вторая часть испытания. Искусство живописи. Требуется изобразить то, что мы

познать не способны, потому что никто переживший смерть не сможет рассказать об этом.

Тут я почти подавилась смешком. Толстяк просто попал пальцем в небо. Сама идея

рисовать смерть казалась мне очень глупой. Зачем самим призывать ее на свою голову?

Гонг прозвенел, горн протрубил открытие второй части, и мы шагнули к чистым мольбертам.

Песочные часы в воздухе над Ареной в этот раз были больше, настроенные ровно на

пятнадцать мгновений. По негласным правилам пяти мгновений было достаточно мастеру,

чтобы поставить на картину личную печать.