Грозовая охота (СИ)

Надгробный камень был истончен временем и разбит

ветрами, пожухлая трава шелестела поземкой, и птиц было не слышно, только стаи воронов

кружили в небе над равниной, даже они не посещали это место. Печаль с запахом ирисов

летела с Арены стонами степного ветра, который жаловался на то, что никто не приходит

сюда, и Род позабыл своих предков. Личная печать мастера сияла гербом By в верхнем углу,переливаясь силой. Фей-Фей сделала это - ей удалось.

- Ей удалось, - я крепко обняла Геба за плечи, - ей все-таки удалось.

втором искусстве первенство взяла Фейу, а сестра так и не смогла наполнить картину

силой. Это победа. Даже если были другие - это победа. Я почти чувствовала на языке вкус

степной пыли и луговых трав. Личная печать сработала идеально.

Судьи голосовали единогласно. Шесть огоньков один за другим вспыхнули сбоку картины

Фей-Фей и почти вся Арена потонула в овациях, многие кричали и задорно свистели. Я и Геб

присоединились к общему ликованию - Гебион свистел, сунув два пальца в рот, а я кричала,

аплодируя.

Фей-Фей.

Люк вбежал на наш второй ярус, не запыхавшись, крутнул меня за талию, увлекая в

дальнюю часть ложи, подальше от любопытных глаз, и поставил купол тишины.

- Они сменили образы, - проговорил он быстро. - Чтобы не было времени готовиться.

Вместо радости и печали, будет жизнь и смерть.

Вот ушлые хрычи. Но для меня это было не принципиально. Жизнь, смерть, печаль, радость,

счастье, я все равно планировала рисовать одно и то же.

логику.

- Если сможешь, продолжай военную тему, - продолжил он. - Может быть хороший профит,

раз уж начала в таком ключе.

- Военщина? - Передразнила я Садо.

- Военщина, - очень серьезно ответил Люк, развернув меня лицом к Арене. - Смотри, Вайю,

тут больше половины из нынешней или бывшей военщины. Половина. И это не считая того,

что уже сегодня записи разлетятся по всем Пределам.

Я хмыкнула, представив, какой у меня был восхитительный вид.

похоронит имидж дяди в Столице.

- Про марш уже спрашивали, - продолжил Люк торопливо, - они даже уже назвали твой

марш Гимном памяти. А теперь представь - наш шестнадцатый, легионы центрального,

южного и западного, во всех, будет звучать написанная тобой песня, - он взмахнул рукой

вверх. - И каждый горнист, каждый барабанщик и каждый легионер будет знать, что это -

Блау.