Гроза Островского

Меня настолько ошарашивает эта информация, что не знаю о чем говорить дальше. У меня появится шанс, если уболтаю этого мужика, или поселю в его голове сомнения, или напугаю последствиями. Но для этого надо знать, на какие кнопки давить… Кто он для Эльзы? Давно ли они знакомы?

— У вас отношения? — спрашиваю осторожно.

— Ты интервью у меня берешь? — огрызается мужчина. Да его и мужиком-то с натяжкой назвать можно. Не больше двадцати семи… Светловолосый, глаза карие — всегда не любила это сочетание… Одет в спортивный костюм.

— Можно и интервью, — говорю как можно непринужденнее. — Это же ужасно интересно.

— Что именно? — любопытствует парень.

— Ну как. То, как дошел до криминальной стези, например. Что тебя к этому подтолкнуло… и прочее. Я понимаю, ты не парься. Любовь зла…"

"— Да что ты там понимаешь? — рявкает парень. — У нас действительно любовь. У нас отношения. И все такое.

— Давно?

— Год.

— Что? — спрашиваю ошарашенно. Вот это новость.

— Может ты развяжешь мне руки? — прошу парня. — Ужасно затекли, боюсь, что застой крови будет. Я так и умереть могу… мне ужасно страшно. И в туалет хочется.

Леплю все что в голову взбредет, лишь бы нащупать почву, как достучаться до парня, чем переманить на свою сторону.

— Нет, Эльзу подождем.

— Она скоро приедет?

— Не сказала.

— Я же скоро описаюсь… диван испорчу.

Кажется, это подействовало — парень направляется ко мне, взяв предварительно со стола ножницы. Холодное, между прочим, оружие. Если удастся отнять — хватит ли у меня духу применить его? Вряд ли… Только если будет прямая угроза жизни… Но разве пистолет в кармане Эльзы не прямая угроза? Черт, если бы я точно знала, чего хочет добиться эта сумасшедшая. Напугать, или действительно предпринять радикальное решение… Во второе мне все же совсем слабо верилось. Ну не совсем же Баранова безголовая.

Парень не только развязал мне руки, но и в туалет проводил.

— Как тебя зовут? — спрашиваю кокетливо.

— Паша.

— Спасибо, Паш, я уже с ума сходила, руки ломило. Ты мне жизнь спас.

Вот так вот, пусть лучше моим спасителем себя ощущает, а не палачом.