Грозовая любовь

В ярком полуденном свете Хэнк разглядел мужчину и молодую женщину. Мужчина был весь в крови. Неужели он ранен юной леди, сжимавшей в руке револьвер? В это трудно было поверить. И тут в полуденной тишине, как бы в подтверждение догадкам Хэнка, женщина выстрелила в стоявшего перед ней мужчину. Выстрел раздался в тот самый момент, когда он, немного подавшись вперед, протянул к ней руку.

Хэнк в изумлении таращил глаза. Женщина, да нет, девушка не старше восемнадцати, была просто красавица. Ее волосы, выглядевшие при солнечном свете огненно-рыжими, были распущены.

Подавшись вперед, Хэнк оперся рукой о переднюю луку седла и неотрывно наблюдал за происходящим. Он дорого бы дал, чтобы услышать, о чем они говорят, но расстояние было слишком велико. Мужчина рухнул на ступени лестницы и покатился вниз. Хэнк не отрываясь смотрел на девушку, словно хотел внушить ей мысль повернуться, чтобы хорошенько ее разглядеть. Так ли она красива, как ему показалось?

Но она не повернулась. Мгновение спустя она исчезла, и желание Хэнка познакомиться с ней ушло столь же быстро, как и появилось.

Красивая девушка с револьвером? Нет, ему не хочется знакомиться. У него здесь слишком важное дело, и нет времени впутываться в истории с разъяренными женщинами.

Путь из Далласа в Денвер, занявший у Хэнка несколько месяцев, потребовал огромной затраты сил, а упущенные возможности и вынужденные отступления вконец измотали его. Но по дороге в Денвер он избегал городов, в которых искушение передохнуть было слишком велико.

Если бы не подлое бегство Пэта Макклюра, который уехал из Далласа за несколько дней до того, как Хэнк начал его разыскивать… Прочитав записку Пэта, Хэнк пришел в такую ярость, что разгромил комнату в отеле, а потом отправился в салун и разнес, в свою очередь, его.

Денег на возмещение ущерба не хватило, и его упекли в тюрьму на целый месяц.

Он мог бы взять деньги у Брэдфорда Мейтланда, богача, которому Хэнк однажды спас жизнь. Но он был слишком горд, чтобы просить. К тому же Мейтланду принадлежала женщина, которой домогался и Хэнк.

И хотя он проиграл вполне достойно, все же в душе остались обида и сожаление. Она ведь была единственной женщиной, которой Хэнк предлагал разделить судьбу. По правде говоря, с Анджелой шансов у него не было. Еще до знакомства с Хэнком она была предана Мейтланду душой и телом. Конечно, Мейтланд был слишком глуп, чтобы догадаться об этом.

Никогда он не будет просить помощи ни у Мейтланда, ни у Анджелы, которая сама была богата.