Гротеск

Поэтому она убежала, как только прозвенел последний звонок.

— Не-а… Она домой пошла, — сухо бросила я в ответ.

— Отличницы все такие занятые, — разочарованно заметила Кадзуэ.

— А потом, ты ей не нравишься.

Я соврала и своего добилась — Кадзуэ запнулась и опустила голову.

— Ты тоже можешь не ходить!

Кадзуэ выдержала удар. Почувствовав, что мы с Мицуру ее сторонимся, она не стала прятаться и делать вид, что ничего не замечает.

Но я тоже решила проявить характер и заявила:

— Я приду.

5

Мы сошли на маленькой станции, где была всего одна платформа, и повернули на улицу, которая оказалась точь-в-точь, как я ожидала: тихая, мирная, застроенная скромными домами.

У каждого участка на столбе у ворот красовалась со вкусом сделанная белая табличка, перед каждым домом устроена лужайка. Наверняка по воскресеньям отцы семейств, вооружившись клюшками для гольфа, отрабатывают на травке удары под звуки пианино, льющиеся из окон.

— Вот школа, в которую я раньше ходила… А в этом старом доме живет моя учительница по музыке, я у нее училась на пианино.

Этот поход по памятным местам наводил на меня тоску, и я пропускала ее объяснения мимо ушей.

На школе, мимо которой мы проходили, заиграли часы. Пять вечера. Что это за мелодия? В школе, куда я ходила в начальных классах, часы играли то же самое. «Еду домой», кажется. Приятно вспомнить. Я стала мурлыкать мелодию себе под нос, и тут Кадзуэ остановилась у одного дома и махнула мне рукой.

— Ты чего? — спросила я сердито.

— Мой дом, — гордо ответила Кадзуэ.

Большой, выкрашенный в коричневый цвет двухэтажный дом под тяжелой черепичной крышей окружала стена из серого, местами потемневшего камня.

Версия, что отец Кадзуэ купил этот дом в кредит, отпала. Видимо, здесь обитало уже не первое поколение их семьи. Или они его снимают. Я была очень самостоятельная и с детства разбиралась в таких делах.

— Ничего домик.