Гротеск

«Должен же быть какой-то выход», — думала я, облизывая губы. Рано или поздно кто-то из братвы все равно бы здесь появился. Этого следовало ожидать. Наверное, они меня проверяют. Я достала тетрадку и попробовала сосчитать в темноте, сколько заработала за последние два месяца. В месяц получилось примерно пятьсот тысяч. Отдавать десять процентов якудза? Нет уж! У меня задача — накопить сто миллионов, а я еще и половины не собрала.

— Эй, подруга! Ты как?

Я так увлеклась подсчетами, что не заметила стоявшего прямо передо мной мужика.

Я испугалась. Мелькнула мысль, что якудза вернулся и привел с собой еще кого-то, но мужик явно относился к другой категории. Бомж лет пятидесяти, в темном пальто и серых рабочих штанах. При нем были два грязных бумажных пакета и разболтанная коляска из супермаркета с оторванной задней стенкой.

— Как скажешь. — Я быстро сунула тетрадку в сумку.

— А бабуля куда делась?

— Умерла. Она болела, — повторила я то, что услышала от якудза.

Бомж вздохнул и проговорил с какой-то странной интонацией:

— Ничего себе! Стоило не прийти разок, и вот пожалуйста — умерла.

Хрень какая! Хорошая была бабуля. Жалко, пожила мало.

— А ты, выходит, ее клиент? Могу ее заменить.

— Правда?

— Ты бездомный?

Я обвела его взглядом. Одежда на нем была еще приличная, не такая грязная, как пожитки, которые он таскал с собой. Он попятился и опустил голову.

— В общем-то, да.

— Ну и ладно.

Какая разница: бомж, не бомж… Я кивнула в знак согласия. Осталось только договориться по деньгам.

Мужик вздохнул с облегчением и огляделся по сторонам.

— Тут такое дело… У меня бабок в обрез. Мы со старухой занимались на пустыре у станции.

На пустыре? Это, конечно, перебор, но если по-быстрому, может, обойдется, подумала я. Какая разница — где, платили бы деньги.

— Сколько дашь?

— Восемь.

— А старухе сколько платил?

— Когда три, когда пять. Но ты молодая. Я жмотничать не буду.

Что и говорить, приятно услышать такое. Я показала ему восемь пальцев:

— Пойдет.

И мы двинулись к станции Синсэн.

На склоне возвышавшегося над ней холма есть большой пустырь, заросший сухой травой. Судя по всему, на нем затевают стройку — на земле сложены леса и стройматериалы. Место самое подходящее. Спрятавшись за лесами, я сняла плащ. Бомж пристроил рядом свои пожитки и шепнул:

— Давай-ка я сзади…

— Действуй! — Я сунула ему презерватив и, упершись руками в леса, выставила задницу. — Только быстрей! Холодно.

Бомжара тут же приступил к делу.