Гротеск

Как-то раз я услышала в лифте у себя за спиной:

— Ее у нас пугалом зовут, — шептались какие-то девчонки.

Но мне плевать, что обо мне говорят. Я с нетерпением ждала вечера. Вот когда я настоящая, а не днем. Только вечером появляется ощущение реальной жизни.

Как-то в декабре, после свидания в гостинице с Ёсидзаки, я направлялась к своему месту у Дзидзо, ощупывая переброшенную через плечо сумку, где лежал кошелек. Я была довольна. Ёсидзаки платил за свидание тридцатку, но в тот вечер накинул еще десять тысяч за вырезки.

— Эй, сестричка!"

"На парне были отглаженные черные брюки со стрелкой и белая куртка. Короткая стрижка. На груди болтался золотой лев на цепочке. Приняв его за клиента, я приветливо улыбнулась:

— Меня ждете? Может, развлечемся?

— Развлечемся? С тобой, что ли? — Парень криво усмехнулся и провел рукой по ежику на голове.

— Я недорого беру.

— А ты хоть знаешь, кто я?

— Кто?

Парень сунул руки в карманы, штанины раздулись как паруса.

— Мы за порядком следим в этом районе. Ребята из «Сёто», слыхала? Ты ведь новенькая, так? Нам доложили, у Дзидзо новая девчонка появилась. Вот, решил посмотреть. Давно ты тут?

Поняв, что попала на якудза и сейчас с меня будут требовать деньги, я напряглась и сделала шаг назад. Но парень вел себя на удивление деликатно.

— Месяца два. Я вместо Леди Мальборо.

— А-а, бабулька?.. Она умерла недавно.

— Ой, а что с ней случилось?

— Да вроде болела.

— Ничего, я обхожусь. — Я схватила покрепче сумку, опасаясь за деньги, и покачала головой.

— Это ты так говоришь, пока ничего не случилось.

Пятьдесят тысяч? Ничего себе! Ни за что!

— Извини, но я не могу столько. С моим-то заработком…

Якудза посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был оценивающий, но я его выдержала. Парень ухмыльнулся:

— Ладно. Мы подумаем. Поживем — увидим. Я еще загляну.

— Хорошо.

Парень направился вниз по улице, в сторону станции Синсэн. Он обязательно вернется.