Гротеск

Похоже, она слегка чокнутая, потому что все время ошивалась у Дзидзо и заговаривала с проходившими мимо мужиками. Сквозь насквозь промокший джемпер просвечивал черный лифчик. Вокруг пусто, никого, но Леди Мальборо упорно маячила у статуи, как призрак. Меня тоже ждет такой финал? Выпрут из конторы — останется только самой ловить клиентов на улице. Гоня от себя эту ужасную мысль, я смотрела на Леди Мальборо.

В контору я вернулась без чего-то двенадцать. Вечер выдался неудачный, поэтому народ в основном уже разошелся по домам.

Остались только Скандалистка и парень на телефоне. Я отдала ему десять тысяч, еще тысячу сдала в общак, из которого покупались «снэки» и напитки. Такое правило для всех, кто получил с клиента. С Танаки удалось сорвать лишнюю тысячу, она-то и пошла в общак. Так что с меня не убыло. Я тихонько рассмеялась. Дежурный поднял на меня глаза:

— Юри-сан! Звонил твой клиент. Ты взяла с него лишнюю тысячу? Злой как черт. Кричит, мы так не договаривались.

Ты за ванную его так?

— Прошу прощения.

Вот ведь гад! Внутри я закипела от злости, представив его трусливую дряблую рожу. Тут на меня напустилась Скандалистка:

— Это ты мой зонтик увела? Думаешь, мне больше делать нечего, как торчать здесь и ждать, пока вернешься? Хватаешь чужие вещи!

— Ой! Извини. Я только на время…

— Что толку от твоих извинений! Это ты специально, я знаю! Отомстить решила?

Я униженно бормотала извинения, пока взъевшаяся на меня Скандалистка не выскочила на улицу, бросив с порога на прощание:

— Ну ладно, пока.

Я тоже быстро засобиралась, чтобы не опоздать на последнюю электричку.

На Сибуя я села на электричку в 12.28 до станции Фудзимигаока, линия Инокасира. На Мэйдаймаэ пересела на линию Кэйо и сошла на Титосэ-Карасуяма. От станции до дома десять минут пешком. Из-за этого несчастного дождя настроение было хуже некуда. Я вдруг остановилась посреди дороги: зачем все это? Что я делаю? Целый вечер просидела в конторе, а заработала всего пятнадцать тысяч.

Я запланировала откладывать по двести тысяч в неделю, но такими темпами ничего не выйдет. В месяц нужно восемьсот — девятьсот тысяч, за год — десять миллионов. К сорока годам должно накопиться сто миллионов. Мне доставляет удовольствие копить, видеть, как прирастают деньги. В каком-то смысле сейчас для меня это значит столько же, сколько раньше значила учеба.