Гротеск

В самом деле, Мицуру! Куда делась немолодая женщина в нелепом наряде?

— Ого! Ты изменилась!

Удивленная происшедшей с ней переменой, я бросила свою сумку на стул, смахнув на пол сумку Мицуру. Она подняла ее с недовольной гримасой. Это уже был не грубый матерчатый мешок, а черная сумка через плечо, от Гуччи.

— Откуда сумка?

— Купила.

Кто же в прошлый раз жаловался, что нет денег? Я согласилась заплатить половину по счету, потому что Мицуру ныла, что все отдала в секту. А сама за Гуччи столько выложила, что можно десять моих сумок купить.

— Здорово выглядишь.

— Да, немного освоилась. — Мицуру еле заметно улыбнулась. — В прошлый раз еще не в себе была, а сейчас вроде привыкаю. А то прямо как Урасима Таро.[41] Изменились улицы, цены в магазинах. Я кожей чувствую, как все стало другим за эти шесть лет. Между прочим, на прошлой неделе я ездила к Кидзиме-сэнсэю, в его общежитие. Мы с ним обо всем поговорили, и мне стало после этого лучше.

Я в расстройстве присела на соседний стул.

— Ты с ним встречалась?

Щеки Мицуру вдруг почему-то запунцовели.

— Да. Я вспомнила о письме, которое дала тебе, и почувствовала такую ностальгию… Вот и поехала к нему. Он страшно обрадовался. Мы гуляли в Каруидзаве по застывшему зимнему лесу. С ним я не чувствовала холода — он такой теплый человек!

Я ошеломленно посмотрела на зардевшуюся Мицуру.

— Вот как? Опять водички захотелось? Впрок не пошло?

— Водички? — Мицуру бросила на меня взгляд, явно не понимая, что я имею в виду.

— Ничего. Кстати, вот… — Я сунула ей в руку конверт с письмом Кидзимы.

— Ну что? Прочитала?

— Прочитала. Только мало что поняла. Он из ума еще не выжил?

— С чего ты это взяла? Подумаешь, забыл, как тебя зовут. Из-за этого, что ли?

Она раздражала меня своей прямолинейностью.

— Не в этом дело.

— Я рассказала ему, что дала тебе почитать письмо. Мне показалось, он переживает. Боится, как бы ты плохо о нем не подумала из-за этого письма.

— Нет у меня никакой депрессии! Может не переживать. Ведь я всего лишь ее сестра.

Мицуру глубоко вздохнула:

— Не хотела говорить, но у тебя сдвиг по фазе. Уже давно. Тяжелый случай. Пора наконец освободиться от заклятия, которым для тебя стала Юрико. Кидзима-сэнсэй сказал, что это тоже своего рода управление сознанием.

— Сэнсэй, сэнсэй… Что ты заладила, как попугай? Что там у вас было?

— Ничего не было.