Гротеск

А у Мицуру оно вообще высохло, обнажив растрескавшееся дно. Я больше не должна с ней встречаться.

— Извините, вы старшая сестра госпожи Хираты? — услышала я чей-то голос и, быстро сунув в карман письма Кидзимы, подняла голову.

Передо мной стоял мужчина. Его лицо показалось мне знакомым. Лет сорока — сорока пяти, в дорогом коричневом костюме. В его бороде поблескивала седина, и он был такой округлый, пухлый, словно оперный певец. «Плотский тип», любитель вкусно поесть.

— Не уделите мне несколько минут? — звучно проговорил мужчина.

Где же я его видела? Я стояла, наклонив голову набок, и никак не могла вспомнить.

Он представился:

— Не помните? Я — Тамура, адвокат Чжана.

Мы стояли в коридоре. Тамура предложил зайти в кафетерий, из которого я только что вышла. Опять к той же официантке с родинкой? Я тронула адвоката за гладкий рукав.

— Давайте прямо здесь поговорим.

Тамура нехотя кивнул:

— Хорошо. Не ожидал здесь вас увидеть. Собирался позвонить вам вечером.

Он мялся, не зная, с чего начать.

— Не знаю, как вы считаете, но интуиция мне подсказывает, что Чжан и Кадзуэ тоже убил.

Тамура запнулся и сделал вид, что поправляет узел галстука.

— Я очень хорошо понимаю ваши чувства, вы член семьи потерпевшей, однако мне кажется, что к этому убийству он не имеет отношения.

— Ну что вы! Ведь видно же, что это за человек. Даже с точки зрения физиогномики. Никаких сомнений!

Тамура явно чувствовал себя не в своей тарелке. Возражать мне он не осмеливался. Как-никак родственница потерпевшей, и могу говорить что пожелаю. В то же время я не какая-нибудь сентиментальная дура, страдающая комплексом жертвы. Надо смотреть на людей с точки зрения физиогномической науки.

Я сглотнула, собираясь объяснить это адвокату, но тот заговорил раньше, понизив голос:

— Собственно, я хотел спросить: была ли у вас в последнее время какая-нибудь связь с Юрико и Кадзуэ? Хоть следствие доказательств и не нашло, мне кажется, здесь не может быть случайного совпадения. Я имею в виду, что ваша сестра и Кадзуэ — вы же с ней учились — погибли одинаково, и одно убийство от другого отделяет меньше года.