Гротеск

Когда мы вошли, большинство японских жен, как ни странно, сгрудились в тесной кухоньке, будто другого места для них в доме не нашлось. Перебивая друг друга, женщины хвастались своими кулинарными достижениями. Со стороны могло показаться, что они ссорятся.

Несколько иностранок устроились в гостиной на диване и мило болтали, мужчины-европейцы обступили камин, потягивая виски и переговариваясь по-английски. Общество четко разделилось на группы. Странная получалась картина. Лишь одна японка, Масами, стояла рядом с мужем в кругу непринужденно беседовавших мужчин.

Время от времени в низкий гул мужского разговора вмешивался ее резкий голос, настроенный совсем на другую волну.

Переступив порог, мать сразу же направилась на кухню, будто хотела застолбить за собой место в этом доме. Отца позвали к камину, в мужскую компанию, тут же вручили ему стакан. Не зная, куда податься, я пошла за матерью к толпившимся на кухне домохозяйкам.

Одна принесла в пластиковых коробках тушеную курицу и салат с китайским маринадом и рассказывала, как она все это приготовила.

Потом наступила очередь жены Нормана, который был в поселке чем-то вроде коменданта. Ему еще не исполнилось и пятидесяти; он все время гонял по горным дорогам на своем «джимни». Подвинулся на горах человек. А жена оказалась старушенцией с пучком сухих седых волос и бурым лицом без следа косметики.

Неужели она его жена? Я изумленно рассматривала ее морщинистые руки и потускневшие от прожитых лет глаза. Зачем Норман живет с такой женой — они же совершенно разные? Тогда я никак не могла понять, что заставляет мужчин и женщин, не похожих друг на друга, жить вместе.

Впрочем, я и сейчас этого не знаю."

"Жена Нормана делилась советами, как при готовке удалять горечь из горных трав. Собравшиеся на кухне делали вид, что слушают, а сами то и дело косились на маленький телевизор — показывали поэтический конкурс.

Мне стало скучно, и я пошла искать Юрико. Она была у камина, крутилась вокруг Джонсона, жалась к его коленям.

Бриллиант на левой руке Масами сверкал, отражая отсветы пламени в камине и играя бликами на щеках Юрико. Из-за этого то неприятное, что я заметила в ее лице, уходило куда-то, становилось незаметным. Она была красива, только когда в ее глазах отражался свет. И тут мне пришла в голову фантастическая мысль.

Что, если Юрико вовсе не сестра мне? Вдруг ее настоящие родители Джонсон и Масами? Они люди красивые, и у них запросто мог родиться такой хорошенький ребенок.