Гротеск

Хотя в душе уже решил бросить нас и переметнуться к Урсуле.

В полицию я позвонила чисто на нервах. Только представьте: мать еще не похоронили, а он приводит беременную любовницу! Но я его не подозревала. Отец был не способен на преступление, никогда не решился бы на такое дело. Он наблюдал со стороны, как мать загибается, а когда стало невмоготу смотреть на это, просто сбежал. Женщина, к которой он сбежал, с ним залетела, и ему ничего не оставалось, как признать все, взять на себя. Трус.

— Не столько из-за тебя, сколько из-за себя.

— Что это значит? — Отец недоуменно посмотрел на меня. В его выцветших васильковых глазах стояла мука.

— Я не хочу здесь больше находиться."

"— Из-за Урсулы? — Он понизил голос.

Урсула спала в соседней комнате, где была спальня для гостей. Мне было приказано вести себя тихо, а то у нее случится выкидыш. Урсула приехала из Бремена, одна, по рабочей визе; у отца не было столько денег, чтобы держать ее в больнице на сохранении.

— Урсула тут совсем ни при чем.

Урсула испугалась смерти матери еще больше отца и мучилась мыслью, что это она во всем виновата. Она была всего на три года старше меня. В ее словах сквозила детская прямота и простота. Я ничего не имела против нее и сказала, что она к смерти матери никакого отношения не имеет. Радости Урсулы не было предела. Отец, услышав мои слова, тоже вздохнул с облегчением, но все еще поглядывал на меня с подозрением.

— Ну и хорошо. А то я боялся, ты меня не простишь, будешь во всем меня винить.

Я и себя могла винить с таким же успехом. Хотя связь с Карлом и смерть матери быстро сделали меня взрослой.

— Простишь — не простишь… не в этом дело. Просто я хочу в Японию.

— Почему?

Причина была не только в том, что мне хотелось увидеть Джонсона. Я любила мать. И теперь, когда ее не стало, оставаться в Швейцарии не имело смысла.

Хотя в моем лице много европейского — сказывается отцовская кровь, — характер у меня, как ни странно, от матери. Я — как она: принимаю людей, какие они есть, и, глядя на них, как в зеркало, познаю себя.

Я с детства была у нее как под микроскопом.