Гром с севера

Вместо буквы “е” кто-то поставил букву “и”.

— Этого не может быть. Просто не может быть! — шептал себе под нос Сигурд, продолжая смотреть на этот кусочек бумаги.

А потом, схватив этот кусочек, резко рванул наружу. И мы рванули за ним вслед, перед этим аккуратно собрав остальные бумажки. В таком состоянии друга оставлять просто нельзя.

Глава 17

Мы почти добежали до особняка Магнусов, как Сигурд вновь замер как вкопанный. Просто раз, и… остановился, не обращая внимания на окружающие раздражители.

— Сиг! Сиг, очнись же наконец, — устав пытаться его расшевелить, я резко ударил двумя ладонями ему по щекам.

— А? Простите. Просто я… Впрочем, вы, наверное, тоже должны знать. Да, должны, — всё же отмер он.

— Для начала, не стой на дороге. Давай отойдём, — оттащил я его с главной дороги в один из переулков. — Рассказывай. Что случилось? Я же вижу, что ты узнал почерк писавшего. Иного варианта, почему так сорвался, я не вижу.

— Да, ты прав. Я узнал. Да ещё и эта глупая ошибка, которую он постоянно совершает… Но от этого не становится проще.

Я думал, что это подстава, но… Почему-то что-то внутри меня шепчет, что подобное и правда могло случиться. В общем, это почерк моего брата… — признался он и резко замолчал.

— Брата? Стоп. Это ведь бред какой-то. Не мог же он желать тебя убить. А если связать и другие факты… С отравлением твоего отца тоже может быть связан. Это… Как-то слишком. Может его просто подставили? Там ведь было всего одно слово. Могли просто перехватить его письмо и сжечь в камине.

— Не стоит меня успокаивать, Касс.

Да, теоретически это возможно, что связного специально оставили в городе, чтобы мы могли его найти, а потом при обыске наткнуться на эту бумажку. Вот только слишком уж хорошо она была спрятана. Я бы ни за что не догадался там искать. Ну а даже если и так, то допустим, что кто-то специально спалил письмо, оставив только нужный кусочек. Да, такое возможно. Но кто ещё мог знать об этой особенности брата? Такой, чтобы наверняка сразу понять, что это писал он. Это должен быть очень приближённый к семье человек. И знаете, подобное ничуть не лучше, чем предательство брата, — обречённо прикрыл глаза Магнус.

— Не могу с этим спорить. И что теперь?

— Теперь? Теперь… Я не знаю. Вот честно, не знаю. Я просто не могу решать этот вопрос самостоятельно. Нет, даже если это только тень подозрения в сторону брата, об этом должен знать отец. Только он может решать, что с этим делать, — тщательно всё обдумав, наконец принял решение здоровяк.