Громкий развод

Я же, уверенный в своем крепком тыле, просто упустил тот момент, когда все разрушил. Собственными руками. Действиями. Не ложью, но тайнами. Хотел ее уберечь от волнений, а в итоге…

Сажусь в машину, еду в офис. В последние дни жил в небольшой комнате тут же, спал на диване, но сейчас с какой-то отчетливой обреченностью понимаю, что пора искать себе жилье. В обозримом будущем Адель ко мне не вернётся, а значит, я не смогу вернуться в квартиру, где мы жили вместе. Это больно, но как-то отрезвляет. Всегда думал, что пахать нужно на работе, а оказывается, что я не вывез личное.

А семья… Есть ли шанс, что там еще не все разрушено до основания?

На мое сообщение Аделина так и не отвечает, хотя рядом с ним вскоре появляется значок «прочитано». Ждал ли я? Ждал. Скорее, надеялся. Но ее понимаю. И это ее поведение принимаю. Заслужил.

Возвращаюсь в офис, когда последние сотрудники расходятся по домам. Здороваются со мной несколько скомкано. Глаза отводят.

Открываю кабинет. Щелкаю выключателем. Сразу иду в комнату за переговорной, чтобы налить себе виски. С бокалом в руке возвращаюсь в кабинет. Гашу свет. Долго стою перед панорамным окном, глядя на расстилающиеся передо мной огни вечернего мегаполиса.

Несмотря на эмоциональную опустошенность и алкоголь, не могу отключить мозг.

Но кто?

Большой бизнес – это жестокий мир, лишенный сантиментов. Врагов тут у всех куда больше, чем друзей. Но чтобы я так встал кому-то поперек горла, должна быть веская причина.

Звук уведомления на телефоне.

Ни с кем не хочу говорить, но на экран все же смотрю.

Сердце замирает на мгновение. Потом начинает наматывать быстрее и быстрее.

Уведомление с сайта государственных услуг  «Присоединиться к заявлению Аделины Царевой на развод».

Не врала. Сделала, как сказала.

Боль, ярость, неверие и отчаяние порывает топить в виски.

Держусь.