Громкий развод

Улыбнувшись, я покидаю основной зал и иду в сторону уборных. Легкое чувство тошноты все ещё сопровождает меня, даже несмотря на то, что перед выходом из дома я затолкала в себя маленький бутерброд.

Подправив макияж в области губ, я выхожу из уборной и попадаю в тихий холл. Моим глазам открывается картина, которая заставляет меня остолбенеть, — Богдан стоит в компании Эльзы и, засунув руки в карманы, хмуро смотрит на нее. Но то, что срывается с ее накрашенных губ, просто убивает меня.

— О чем ты говоришь? — голос мужа звучит растерянно и напряженно.

— Да, Богдан, я беременная, — вздыхает она. — Это правда. Я могу показать тебе результаты обследования. И отец моего ребенка — ты.

Глава 9

В это первое мгновение мне кажется, что я ослышалась. Ребенок? У Эльзы? Причем здесь мой муж? Она точно ошиблась, потому что такого просто не может быть, ведь Дан говорил мне...

Голова идет кругом, мысли одна за другой бомбардируют мозг, а потом как ушат ледяной воды — простое осознание. Господи, какая же я доверчивая дура! Он врал мне.

Потрясено застыв, я с ужасом слушаю, как Эльза бормочет что-то о ночи, которую они с Богданом провели вместе несколько недель назад, чувствуя, как моя жизнь распадается на части.

Хотя внутри я раздавлена, заставляю себя расправить плечи и с невозмутимым лицом сделать шаг по направлению к мужу-изменнику и его наглой любовнице. На этот раз я не буду прятаться. И сбегать тоже не буду — хватит, свое из-за этих двоих я уже отбегала.

— Лина, — когда Богдан замечает меня, на его растерянном лице мелькает неподдельный ужас.

— Не утруждай себя, — перебиваю его твердо, демонстративно взмахивая рукой. — Я слышала достаточно.

Богдан бледнеет и, как мне кажется, ненадолго теряет самообладание.

— Лина, я не изменял тебе, — говорит он тихо, делая шаг ко мне навстречу. — Я не понимаю, о чем говорит Эльза.

— Не понимаешь… — грустно усмехаюсь я, складывая руки перед собой.

— Между нами ничего не было. И не могло быть, — на этот раз его голос звучит уверенно. — Мы обязательно со всем разберемся.

— Разбирайся, Дан, — бросаю отрешенно, отступая на шаг назад. — Меня это больше не касается.

— Лина, подожди… — Богдан делает попытку остановить меня, а затем обращается к Эльзе: — Эльза, какого черта ты выдумываешь? Этот ребенок не может быть моим.

— Аделина, я сожалею.