Громкий развод

— Независимо от того, что творится в моей жизни.

— Ну хорошо. Не горячись, — его ладонь опускается на мое плечо. — Карина на месте. Зайди к ней, она тебе обо всем расскажет. У меня важная встреча через полчаса.

— Хорошо. Тогда до свидания.

— Лина, — окликает меня Славский, когда я возвращаюсь к лифту.

— Да?

— Ты не должна обращать внимания и реагировать на то, что о тебе пишут, — он говорит тихо и серьезно. — Большая часть — это просто погоня за сенсацией.

— Вы абсолютно правы, Лев Николаевич, — соглашаюсь я, нажимая на кнопку вызова кабины лифта.

— Поэтому не стоит принимать все слишком близко к сердцу. Хорошего дня.

— И вам."

"Я поднимаюсь на нужный этаж и, пока иду по длинному коридору в кабинет Карины, думаю о словах Славского. Они никак не идут из моей головы. Мне казалось, за неделю вся эта шумиха вокруг меня и Дана сойдет на нет, но, судя по всему, обсуждения все еще идут.

— Карин, ты здесь? — я стучу в дверь и медленно приоткрываю ее.

— Лина, входи! — восклицает подруга, вскакивая со своего стула.

Карина бросается мне на шею и крепко обнимает.

— Я встретила Славского. Он сказал о новом проекте, но толком ничего не объяснил, — начинаю я.

— Присаживайся, — подруга кивает на кожаное кресло. — Да, проект чумовой. Если выстрелит, то мы порвем все рейтинги.

— Тогда рассказывай, — я устраиваюсь поудобнее и терпеливо жду, когда подруга начнет говорить. Вот только она по какой-то причине не торопится. — Кариш, что-то не так?

— Лин, а что у тебя с Мартином Гессом? — серьезно спрашивает подруга, и я наконец понимаю, в чем дело.

— Только не говори… — качаю головой, прикладывая указательный палец к губам.

— Да, — подтверждает она мою догадку. — Новость о том, как Аделина Царева отлично проводит свой отпуск вдали от мужа в компании популярного актера, разнеслась по всем пабликам.

— Вот черт! — ругаюсь я, понимая, что чутье в то утро меня не подвело.

— Думаю, смотреть на это тебе не захочется, — мрачно произносит Карина.

Я снова качаю головой. Я не хочу ни видеть, ни слышать ничего о том, что еще сочинили сплетники.

От волнения в висках начинает стучать, а во рту появляется сухость. Живот скручивается в тугой узел — начинает подташнивать.

— Ты побледнела, Лина. Может, воды? — обеспокоенно спрашивает Москвина.

Я не успеваю ответить, чувствую лишь жуткий приступ тошноты. Пулей вылетаю из кабинета Карины и бегу в туалет, который, к моему счастью, находится совсем близко.