Гром Раскатного. Том 3

Даже больной, с калоприемником и исколотым медсестрами телом, смог правильно вывести все закорючки в подписи бабки Прасковьи.

Ну, ладно. Жаловаться и требовать проверку подписи я не буду. Не имеет смысла.

— Не, спасибо, — я протянул бумагу обратно, но, когда гвардеец попытался ее взять, я разжал пальцы. И копия документа упала мне под ноги. — Мне не нужна ваша забота, Пуришкевичи. И дружить с вами я тоже не буду.

— Тогда, — оскалился «главарь». — Покиньте территорию рода Пуришкевичей.

— Разумеется.

Илья смотрел на меня, как котенок на танк. С испугом и смятением. С одной стороны, ему было интересно, что из всего этого будет, а с другой стороны, он нахрен не хотел никаких разборок. Тем более с полноценной гвардией.

Но я ушел, громко хлопнув дверью. Так сказать, я представил себя в роли Деда Мороза, когда Илья был рыжей снегурочкой. Оставил детворе-гвардейцам кучу приятных подарков!

«Эх, Раскатный — щедрая ты душа, — я усмехнулся, перенастраивая все системы защиты в доме и на усадебной территории.

Я вырубил всю связь и электронику у гвардейцев. Врубил плазменные лампы, подал питание на забор, стены и остатки ловушек, которых и так хватало на выгоревшей земле.

А затем, как только я сел в машину и приказал Илье «потупить», я выпустил Стрелку, выдав ей указание.

Мезофамильяр, незаметно для глаз гвардейцев, нырнула в землю по выгоревшему кабелю и в секунду сделала массовый опрос всех оставшихся систем.

Остатки токоведущего кабеля от выгоревшего датчика она протянула к контуру заземления дома. В самом же доме, сожрала все предохранители в силовых шкафах подвала, а также в щитках автоматики. Теперь, напряжение было везде, мать его. Во славу Великой Электрожабе, конечно.

И на чайниках, и на ручках двери, и на перилах.

«Не дом, а очень напряженная зона, хах!»

Когда я разрешил Илье выезжать, а белка уже сидела в своем аккумуляторе, до нас донеслись первые крики.

— Ай, меня что-то ударило!

— И меня…

Двое гвардейцев стояли на кабеле. Хех. Смертнички.

Мы отъехали от забора, и на территории моей усадьбы началась самая настоящая перестрелка. Оружие в карманах гвардейцев, напичканное автоматикой, начало самопроизвольно работать.

— Степанов, сука! Ты что творишь⁈ — обратились к «петуху-главарю». — Больно!

— Да я случайно, — отрекался главарь.