Гримуар темного лорда III

От пуль существа не успевали увернуться, и с каждым удачным выстрелом, которых было больше, чем тех, что уходили в «молоко», энергия смерти лилась по моим каналам."

"Я уже сменил три магазина, и учитывая, что в обойме по восемнадцать патронов, расход боеприпасов был очень существенным.

— Хр-хрю, людишки! Думаете вы мог-хрю-ли скрыться, хрю?

Вдали я увидел чёрта. Он прятался за деревом, и только уши торчали.

В голове я почувствовал, что меня как будто щекотят по мозгам. Но это чувство столь же быстро исчезло, как и появилось.

— Сомнум-сомнум-сомнум-сомнум, — произнёс я, погружая в сон всех, кроме Светы. Она кивнула, когда поняла, что я сделал. Не стоило надеяться, что чёрт не попробует взять под контроль наших попутчиков.

— Ты как? — спросил я у неё.

— Артефакт жрёт много энергии. — Света говорила про ментальный артефакт. Видимо чёрт выбрал её целью, и сейчас старался проломить её защиту.

Заряженные магазины подходили к концу, и когда вылетела последняя гильза, оружие встало на затворную задержку.

Меня только начало радовать, что поток существ закончился, как за спиной чёрта открылся портал, из которого выбежали три чёрных вдовы.

Света сразу же создала поверх моего щита огненную сферу, после чего начала швыряться огненными копьями.

— Молния — молния — мертвая стрела, — шептал я. Но пауки словно не обращали на атаки никакого внимания.

— ХРЮ! ЧТО вы, хрю, с ними возитесь? Убить, хрю, их! — высунул морду чёрт, крича на черных вдов.

— Трепет костей, — атаковал я магией смерти, но в последний момент чёрт снова спрятался за деревом.

— Костя, я на пределе, — прошептала Света. В её глазах появилась пустота, и я тут же погрузил её в сон.

— Гниение плоти, — выкрикнул я. Конечно вдовы боятся огня. Но что-то мне подсказывало, что у паукообразных не может быть иммунитета к магии смерти.

Я выбрал момент, когда вдова вновь проверяла своими жвалами на прочность мой щит. И луч заклинания попал ей точно в морду. Та моментально упала, и лишь вздымающаяся грудь говорила, что она ещё жива. Однако паук был уже не боец и, разъедаемая на глазах плоть, вызвала ступор у остальных вдов.