Грязные новости

— Как заставить Грейсона перестать читать 50Cent? — Я сделала небольшой глоток воды.

— К сожалению, никак. — Эйва покачала головой. — Но могу сказать, что он в одном стакане от потери сознания, так что пение скоро закончится. Ты пойдешь с нами завтра в «Метрополитен»? Позже мы собираемся заглянуть в индонезийский ресторан, о котором писали в Timeout.

Мне бы очень хотелось, но я, наверное, помогу отцу залезть в душ, а потом буду по телефону спорить с поставщиками услуг, чтобы они дали мне больше времени на оплату.

— У меня планы с отцом. Может быть, в следующий раз.

Иисус, вероятно, сдержал свое слово, чтобы держать Бога в курсе всех моих грехов, потому что из всех песен в мире Promiscuous в исполнении Нелли Фуртадо и Тимбалэнда взорвалась в комнате. В баре было шумно, запах несвежего разливного пива, жареного во фритюре всего, и городская вонь липли к нашей одежде.

Грейсон икал и говорил одновременно, и я не обращала на него внимания, пока он не сказал:

— Ой, Джуд, тойбосдесс.

— Что? — переспросила я, перекрикивая музыку.

— Твой. Босс. Здесь! — крикнул он мне в ухо. — И выглядит на пятьдесят оттенков великолепно.

Я обнаружила, что Грейсон в пьяном виде имел склонность быть более глупым, чем энчилада из «Тако-белл».

— Где? — Эйва огляделась по сторонам.

— Через три табурета.

Я вытянула шею, мое лицо вспыхнуло, прежде чем даже заметила его широкую спину, все еще одетую в черный фактурный шерстяной пиджак от «Yves Saint Laurent», который был на нем в офисе. Однако в том, что делал этот Лоран, не было ничего святого.

Красивая. Женщина была очень красива, с волосами чуть темнее, чем у него, сапфирово-голубыми глазами и загаром. У Селиана явно был свой типаж, и это не блондинка с карими глазами, которая одевалась, как директриса из британского фильма пятидесятых, разве что в конверсах. Кстати, сегодня фиолетовых. Достоинство и гордость.