Грязные новости

"

"Мама сидела на диване перед моим столом, уставившись на свои руки, сложенные на коленях, а Матиас ходил взад и вперед, нервно дергая себя за ухо. Я был единственным человеком в комнате, чье сердце, казалось, не билось со скоростью мили в минуту, и это потому, что я знал кое-что, чего не знали они.

— Я так зла на Джеймса за то, что он рассказал тебе, — пробормотала мама. — Я всего лишь пыталась защитить тебя, Селиан. Подумай о том, как это было бы воспринято в нашем круге. В любом круге, на самом деле.

— Моя кровь красная, и быть ублюдком лучше, чем быть его сыном. — Подойдя к столу, я прислонился к нему.

— Послушай, Селиан. — Матиас поднял руку.

— Ни слова, Матиас, — предупредил я, выгнув бровь. — Ни. Единого. Слова.

— Не знаю, что у тебя на меня есть…

— О, конечно, не знаешь. Именно поэтому прямо сейчас ты наложил в штаны.

— Ты не можешь использовать это в суде. Дэн не должен был записывать те личные разговоры, — подчеркнул Матиас, его левый глаз дернулся.

Он прав. После того, как я покинул квартиру Джеймса прошлой ночью, он отправил Айрис и Матиасу по электронной почте файл с записью вместе с кратким письмом о том, что он во всем мне признался.

Не обращая внимания на его слова, я бросил на Матиаса многозначительный взгляд.

— Ты откажешься от рекламы, расторгнешь сомнительные контракты и к концу дня наймешь обратно всех, кого уволил из моей команды. И если кто-то из них окажется недоступен, то найдешь мне первоклассную замену.

Матиас рассмеялся.

— Почему ты думаешь, что я сделаю что-нибудь для тебя? Ничего не изменилось, кроме того, что теперь ты знаешь, почему я с первого дня не мог выносить твоего лица. Ты не был моим. Твоя мать все изгадила. Единственными хорошими вещами в нашем с ней браке были LBC и Камилла.

Мама вскочила с дивана, подошла к нему и сильно ударила по лицу.

Я бесстрастно наблюдал за ними. Господи Иисусе, какой бардак. Конечно, я мог свалить часть ответственности за то, что я был бессердечным придурком, на тот факт, что эти два клоуна вырастили меня.

Матиас ошеломленно уставился на нее и потер покрасневшую щеку. Он сузил глаза и хотел было поднять на нее руку, но передумал, когда я встал между ними и покачал головой.