Двойник короля 11

'Монстр» — это то, с чем я борюсь, а не то, кем хочу быть. Хотя, с другой стороны, может, для существа, которое само до недавнего времени было гигантской змеёй, это высшая степень похвалы?

«Вы не понимаете», — девушка вскочила вместе с братом, и оба тут же упали на колени.

Этот жест выглядел странно и непривычно. Словно попытка имитировать человеческое поведение, но без полного понимания его смысла.

«Когда наши братья и сёстры проснулись тут, то признали вас своим Санджаком. Ваша энергия стала для них родной.

«А?..» — замер я, не совсем понимая значение этого титула.

«Отныне я ваша королева, а мой брат — ваш слуга!» — продолжила Фирата с таким энтузиазмом, словно сообщала лучшую новость в мире.

«Он мой!» — тут же вклинилась Лахтина, появляясь в поле зрения.

Она материализовалась рядом с Фиратой, словно подслушивала весь разговор. Глаза королевы скорпикозов сверкали недобрым огнём. Ревность? Серьёзно? От монстра?

Разорвал связь.

Но то, что сказала Фирата, заслуживало внимания. По телу пробежала странная волна. И действительно что-то изменилось. Я почувствовал, что вся армия тварей, которую забрал, теперь под моим контролем. Но не так, как раньше.

Обычно я отдавал приказы, они подчинялись. Сейчас же ощущал… обратную связь. Словно каждый ползун, каждая змея посылали мне свои эмоции. Страх, уважение, покорность, но и что-то ещё… Странная форма преданности, которой я не ожидал от примитивных существ.

Почему? Не думаю, что это из-за пробуждения внутри кольца и резкой смены хозяев. Тут что-то ещё. Неужели слизь затылочника? В чудеса я не верю, должна быть причина, и пока эта самая вменяемая.

Слизь затылочника изменилась после его смерти. Стала более концентрированной, приобрела новые свойства. Может, в этом и кроется разгадка? Я распространил её на тысячи тварей, и она как-то изменила наш контакт? А может, дело в моём новом ранге? Теперь я архимаг, моя сила стала больше, каналы — шире, контроль — точнее.

И ведь наверняка не скажешь, почему сработало. Ладно, потом разберусь. Остановился. Что-то часто я стал это произносить, но сейчас по-другому никак. Слишком много происходит одновременно, слишком много новой информации, которую нужно обработать.