Двойник короля 11

И тут произошло неожиданное: водяной медведь зарыдал. Из его глаз буквально хлынули потоки слёз, а из пасти вырвались звуки, похожие на всхлипы. Я никогда не видел, чтобы монстр плакал от счастья.

Не успел опомниться, как меня снова схватили и подняли в воздух. Ам прижал к своей груди так сильно, что затрещали рёбра.

— А-а-а! — вырвалось из меня. — Где твари?

Он наконец поставил на землю, и я с облегчением вдохнул. Сколько ещё таких медвежьих объятий смогу пережить?

— Мой господин, — снова поклонилась Лахтина. — Враг повержен.

— Вы убили их? — поднял брови, вспоминая свой приказ только ранить гигантов.

— Нет, — теперь склонилась Изольда.

Что за чертовщина происходит? С каких пор эти две гордые твари ведут себя, как покорные рабыни?

— Они ждут вас, хозяин.

Я огляделся, но не заметил никаких следов гигантских монстров.

— А где?.. — спросил, ожидая увидеть поверженных тварей.

— Мы тут! — заявили два голоса одновременно.

С земли поднялись две фигуры. Молодой человек и девушка, — оба обнажённые, как и мои спутницы.

— Кто это? — спросил я, всё ещё не понимая, откуда взялись люди в серой зоне.

— Я Фирата, — представилась девушка, опустив глаза.

— Я Тарим, — произнёс парень, склонив голову."

"Уставился на них, постепенно осознавая происходящее. Эти двое… чёрта с два просто случайные люди! Это трансформированные гиганты — змеиная королева и степной ползун. Но почему они приняли человеческий облик? И почему выглядят так похоже, словно близнецы? И самое главное… Почему эти двое — негры?

Глава 6

Чуть шатнуло.

Девушка привлекла внимание первой. Фирата, если я правильно расслышал её имя, обладала какой-то экзотической, нечеловеческой красотой. Волосы до плеч — иссиня-чёрные, настолько густые, что казались живой массой.

Кожа тёмная, с оттенком благородной бронзы, без единого изъяна — ни шрама, ни родинки. Черты лица идеально симметричные, будто вырезанные талантливым скульптором: высокие скулы, прямой нос, большие миндалевидные глаза с радужкой настолько тёмной, что зрачки казались чёрными.

Но самой странной была её фигура. Неестественно совершенная, словно эталон женской красоты, созданный чьей-то извращённой фантазией.