Грешница по контракту

Чувствую, как судорожно сжимаются мои мышцы, и не могу сдержать крик, рвущийся из горла. Сладкие судороги проходят по телу, как разряды тока. Он держит меня за бедра, так, что я не могу больше шевелиться, только чувствую, как он кончает, толчками изливаясь в меня.

— Мы забыли о презервативе — тихо говорю я, слегка отдышавшись."

"— О да, ты очень вовремя вспомнила о средстве предохранения — хохочет Дэн, откинувшись на подушку. «Он похож на бога» думаю я, вспоминая каждое сладкое мгновение, пережитое мною, в объятиях этого небожителя.

А потом он просто встает с кровати, откинув меня от себя, как уличного котенка, молящего о ласке. Я умираю от обиды. Желание прижаться к Дэну, вдыхать его запах, просто прикоснуться настолько всепоглощающе. Он нужен мне, как воздух, как глоток воды.

— Куда ты? — спрашиваю просто для того, что бы разбить эту молчаливую стену между нами — Останься.

— Нет, Катя, я люблю спать один. Не переношу, когда, кто — то вторгается в мое личное пространство.

— Да, хозяин — киваю, зная, что едва за ним закроется дверь, я разрыдаюсь, как дура.

— Ты поедешь к матери. Я тебе обещаю — тихо говорит он, подойдя к двери.

— Спасибо — шепчу, мысленно умоляя, его остаться.

— Но, только в моем сопровождении. И не через неделю, а через две — Дэн говорит тоном, не терпящим возражений, — Если не согласна, можешь валить ко всем чертям. Хоть завтра. Но обратно можешь не возвращаться.

— Я подожду — покоряюсь я его власти. Да, он владеет мной. Моими мыслями, чувствами телом. И я уже ничего не могу с этим поделать. И не хочу.

Глава 14

2002 год. Тавда

Мужчина слушал крики, несущиеся из охваченной пламенем, лесной избушки, звучащие, словно райская музыка. Не уходил, пока они не стихли. Тогда он понял, как это сладко, вершить чужие судьбы. Видел перекошенное ужасом лицо Лося, мечущееся в маленьком, похожем на бойницу окне, и умирал от странного, захватившего его полностью возбуждения.

Пять дней он брел по тайге, пугаясь каждого шороха. Но за ним никто не шел. Он погиб, сгорел вместе с Левой Новгородским, в маленьком домике, в самом сердце глухого леса. К исходу шестого дня, убийца вышел на пустынную трассу, по которой, изредка проезжали ненормальные автолюбители. Никто не хотел брать голосующего на дороге, похожего на бомжа, искусанного гнусом, странного мужчину, за плечом которого болтался засаленный рюкзак.