Грешница

Ту белую папку Кира не взяла, даже прикасаться больше не стала. Не нужна ей мечта на таких условиях, она сама все сделает, сама ее воплотит, не сейчас, пусть позже, но не так. Может, дура, конечно, да конечно дура, но ее совесть будет чиста.

Месяц, сегодня ровно месяц, как они познакомились с Яном, шиномонтаж на окраине, жуткая жара и наглый парень. Слезы уже сами текли по щекам, включила дворники, те успокаивали, так монотонно и размеренно скользили по стеклу.

Снова прогремел гром, где-то завыла сиреной машина.

Надо собраться, но ее словно покинули все силы. Кельман, долбаный вампир, выпил из нее все соки.

Дождь долго не прекращался, Кира не знала, сколько просидела так, не чувствуя времени, уронив голову на руль. Сил плакать уже не было, она просто сидела, совершенно не представляя, что делать и как быть. Оказывается, очень трудно заставить себя лгать тому, кого любишь. Лгать намеренно, причиняя боль.

Завела мотор, тихо тронулась с места, потому что если не станет делать хоть что-то, то просто сойдет с ума.

Хотелось напиться, у нее в кабинете есть бутылка коньяка, давным-давно подарил один клиент. Может, хоть после него придет ясность, ну или хотя бы получится отключиться от реального, такого жестоко к ней мира.

Кое-как добралась до офиса, город стоял в пробках, посмотрела на телефон, несколько пропущенных от Яна, снова чуть не заревела, прикусила губу, бросила телефон на торпеду. Несколько минут сидела в машине, боясь выходить, будто может случиться что-то совсем невероятное, например, переедет самосвал или упадет кирпич.

Лучше бы уж переехал и упал, чем так.

— Кира Витальевна, вас Сергей Федорович искал, там какие-то проблемы с проектом Михайлова.

Галочка хотела еще что-то сказать, но приглядевшись к Кире, замолчала. Видимо, выглядела она совсем не очень. Поправила волосы, кивнула, что поняла, быстро зашла в свой кабинет. Бросила сумку, начала шарить по полкам, небрежно переставляя книги, диски, некоторые предметы падали на пол.

— Да где ты, черт возьми?

Присела на корточки, заглянула в тумбочку, непочатая бутылка пятизвездочного коньяка пряталась именно там.

Открыла, все-таки взяла со стола стеклянный бокал, но рука замерла с ним в воздухе. Букет тех самых незабудок так и стоял на столе, воды в вазе уже не было, цветы засохли, но их легкий аромат все еще витал в воздухе."

"Он весь пропах тогда ими, она помнит эти слова. В груди снова болезненно кольнуло, всхлипнула, зажимая рот тыльной стороной ладони.