Грешница

Сверстницы утомляют: капризы, истерики, ревность, — всегда приятно трахать женщину не только красивую, но еще опытную и не глупую.

Кира слушала, пропуская через себя каждое сказанное мужчиной слово, оно болью отдавалось в сердце, оседало липкой грязью.

— Ты ведь понимаешь, я вижу, что максимум через пару лет ты будешь не нужна, придет другая, другие, молодые, наглые, с гладкой кожей и упругой попкой. Судьба Яна расписана давно, то, что сейчас у него некая иллюзия свободы, лишь потому, что это позволяю я. Есть прекрасная девочка, которая станет его женой, она из влиятельной семьи.

И ты ведь не думаешь, что я позволю ему связать свою жизнь с тобой?

Киру придавило, словно каменной плитой.

Нет, она не думала, что ей позволят. Она вообще не думала об этом.

Как он может все решать за сына? Какое он имеет на это право?

Но говорить об этом было бесполезно.

— Ты понимаешь, девочка, что ты — никто, пустое место, но заметь, я предлагаю тебе выбор. Есть несколько вариантов, учти мою щедрость, это выпадает немногим.

— Значит, мне еще повезло, — слова дались трудно, но Кира, наконец, хоть что-то сказала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Очень повезло, может повезти еще больше. Ты ведь не успела влюбиться, я надеюсь? Можешь подумать пару дней.

Поздно, Артур Эдуардович, поздно. Как можно не любить вашего сына?

— А если я отвечу «нет»?

— Если ты не отступишь, я тебя уничтожу.

— Но…

— Ты узнаешь, как больно падать, а потом просто будет невозможно себя собрать.

Никакой дальнейшей карьеры и работы, от тебя отвернутся все. Лучшее, что ты найдешь в этом, да и в других городах, — работу официантки в забегаловке для дальнобойщиков или кассирши в дешевом супермаркете. У твоих родителей свой бизнес, ведь так? Они так прекрасно устроились у моря, небольшая гостиница в уютном месте, но оно может приглянуться другим людям, или, того хуже, банкротство, долги. Да и младшая сестрёнка связалась с нехорошей компанией, в ее возрасте так легко сделать неверный шаг.

— Вы считаете себя всевышним?

Кальман лишь улыбнулся, подвинул к ней белую папку, приглашая посмотреть, что в ней. Кира боялась это сделать, смотрела на нее, вновь сжимая кулаки, впиваясь до боли ногтями в ладони.

— Вы не посмеете этого сделать. Да что вообще вы за человек? В вас хоть есть что-то святое?

— Конечно, мой сын."

"— Вы хотите, чтоб я с ним рассталась, но после этого вы не станете ему ближе.