Грешная и святая

– Я прошу прощения за то, что моя репутация дала повод для этих сомнений.

– Но без этой репутации смог бы ты доставить мне такое удовольствие?

Он засмеялся и немного сдвинулся с нее.

– Как я уже говорил, ты в душе шалунья, Крессида Мэндевилл. – Его рука лежала на ее бедре. Сладкое обладание. – Нет, Крессида Сент-Рейвен. Я не уверен, что смогу провести еще хоть одну ночь без тебя.

Она почувствовала жар на щеках, но это был жар удовольствия. Трис Трегеллоус, чудесный герцог Сент-Рейвен, сгорал от желания к ней.

– Скоро мы соединимся навсегда, – сказала она. – Мои родители должны вот-вот отплыть. А сейчас они едут сюда. Может быть, они уже здесь.

– Отлично. – Он поднял ее подбородок, чтобы она смотрела на него. – Моя дорогая мисс Мэндевилл, вы окажете мне честь стать моей женой и герцогиней? Завтра же!

– Завтра? Неужели это можно сделать так быстро?

– Твои родители будут здесь. И если герцог не может в короткий срок добыть брачную лицензию, тогда на что он годен? Однако ты все еще не сказала «да».

Она радостно рассмеялась.

– Да, да, тысячу раз да! О Трис, я была так несчастна без тебя. Как будто я не жила!

Он сжал ее в крепком объятии.

– А я чувствую себя как человек, которого должны были повесить и внезапно помиловали. И не просто помиловали, а щедро наградили.

Трис стал целовать ее грудь с такой страстью, что она чуть было не потеряла сознание.

– Я так и не спросил тебя, – прошептал Трис, – как ты добралась сюда? На крыльях ангелов?

Она собралась с мыслями, а затем рассказала ему все.

Крессида признала, что его кузен управляет экипажем далеко не так хорошо, как он. Она знала, что они оба хотят остаться здесь, снова заняться любовью, говорить всю ночь, но…

– Трис, у тебя же гости! Ты должен вернуться.

– Не хочу. – Он был сильнее ее. – Суайнемеры здесь. Давай спрячемся.

– Ты не можешь сделать этого.

– Я – герцог. Я, черт побери, могу делать все, что захочу.

При этих словах их взгляды встретились, и они оба рассмеялись.

Она прижала руку к его губам.

– Я серьезно, Трис. Ты должен вернуться к гостям. А что же Фиби Суайнемер? Мне ее немного жаль.

Он поймал ее руку и стал целовать кончики пальцев.

– Не стоит. Она не стала бы жалеть тебя, если бы оказалась на твоем месте."

"Так как Крессида, обнаженная, полулежала на нем, это рассмешило ее.

– Трудно представить себе это.

– Верно. Должно быть, я сошел с ума. Ты призналась, что это все по твоей вине. Скажи ей об этом сама.

– О нет!

Он не двинулся с места.