Грехи матери

– Пойду поговорю с капитаном, – решительно заявила Оливия, и вся группа последовала за ней в рулевую рубку, где капитан следил за экранами радаров и показаниями приборов. Когда они вошли, он, словно оправдываясь, произнес:

– Извините, это мистраль. Я думал, нам удастся его избежать, но он пришел раньше, чем ожидалось.

Ветер дул со скоростью пятьдесят узлов, и судно было теперь в его власти.

– Мы в опасности? – смогла выдавить из себя Лиз.

– Ничуть. Через два часа мы окажемся под защитой берега, где гораздо тише, хотя сильный ветер сохранится еще в течение пары дней.

– А волны будут такие же? – с тревогой переспросила Сара, стоявшая рядом с Джоном."

"– Нет, там будет спокойнее, чем здесь. В проливе волнение особенно сильное.

– Может, нам вернуться в Порто-Черво? – задал вопрос Филипп, думая о бледной как простыня Аманде, оставшейся в каюте.

– В этом нет смысла. Возвращение займет часа два, если не больше. Нам лучше идти вперед. Через пару часов вы почувствуете себя лучше, – заверил капитан.

На этом разговор был закончен, и Оливия повела свою команду в салон, находившийся на той палубе, куда выходила ее каюта. Старший стюард и две стюардессы предложили еду и напитки, но все отказались, а несколькими минутами позже Лиз исчезла и вновь появилась уже в спасательном жилете.

– Это на всякий случай! – воскликнула она, и остальные рассмеялись, но находиться в штормовом море веселого было мало. Молодежь явно нервничала, Джон с Сарой тоже казались встревоженными.

Они долго сидели вместе в салоне и только спустя два часа ощутили защиту корсиканского берега. Море еще было неспокойно, но ветер немного ослабел, и в конце концов все разошлись по каютам немного отдохнуть. Яхту качало и бросало, но уже меньше. Лиз спросила у матери разрешения спать в ее каюте и легла на кровать Оливии, держа ее за руку и не снимая спасательного жилета.

Только к утру ветер стих настолько, что качка значительно уменьшилась.