Грехи матери

Сара поначалу была несколько обескуражена родственниками мужа, она чувствовала себя среди них подавленной, это было так непохоже на Принстон. Но она радовалась, что Алексу весело. Фотографирование помогало ей снять напряжение. Все пребывали в прекрасном настроении.

Когда Лиз с дочерьми приплыли с пляжа, молодежь вскарабкалась на «банан», катер потянул его, и все они с визгом и хохотом моментально попадали в воду. Взрослые наблюдали за детьми с палубы и тоже смеялись. Весело было всем. Юное поколение обладало жизнерадостностью и энергией, свойственными молодости.

– Надо бы и нам как-нибудь попробовать… – сказал Джон улыбавшемуся старшему брату.

– На меня не рассчитывайте! – мгновенно отреагировала Аманда. Она уже переоделась в сухой купальник и громадную розовую шляпу, защищавшую ее от солнца. Оливия была в восторге от катания на аквабайке, Алекс обещал взять ее с собой еще раз.

Сытно пообедали, а потом подняли якорь, и яхта снова отплыла, теперь прямиком в Портофино. Планировалось прибыть туда к ужину и отправиться в портовый ресторан.

Пока «Леди Удача» на полном ходу шла к Италии, Джон с Сарой играли в балду, Оливия читала, Филипп спал, а молодежь отправилась в кинозал. Аманда по совету Оливии решила сделать маникюр. Все выглядели счастливыми и непринужденными. Поиграв в балду, Джон сделал несколько быстрых карандашных набросков лица Сары. Из летних поездок он всегда привозил несколько изрисованных блокнотов.

Когда прибыли в Портофино, была половина девятого. Бросили якорь у скал. Маленький портовый город манил огнями. Все пошли переодеться к ужину, заказанному на девять тридцать в ресторане, который порекомендовал капитан.

Спустя полчаса семейство снова собралось на палубе и, лакомясь вкуснейшими закусками, с нетерпением ждало отправки на берег. Пришел большой катер, и через несколько минут они были в порту. Три члена команды проводили гостей в ресторан.

– Я чувствую себя так, словно прибыла с визитом к королевской особе, – пошутила Оливия.

– Иногда я задаюсь вопросом: знаем ли мы, какая она? Мама сейчас с ними так не похожа на ту, какой была… – сказал Филипп. Оливия смеялась, оживленно беседовала, выглядела счастливой и спокойной. В детских воспоминаниях Филиппа жила другая мама.