Грехи матери

А в Лондоне Дэнни заказал для их с Касси малыша маленькую красную электрогитару. Она была прелестной и очень походила на настоящую. Касс расхохоталась, увидев ее, и повесила в детской. Она заявила Дэнни, что лучшего подарка он и придумать не мог. Дэнни был очень рад, что угадал.

Все провели Рождество замечательно. А после Рождества Джон преподнес матери сюрприз – не желанный ею и сначала вызвавший у нее шок. Нервный, он зашел к ней в кабинет.

– Как отдохнули в Стоу? – спросила Оливия.

– Замечательно, мама.

– Я увольняюсь, – произнес он печально.

Джон не хотел подводить ее, но осознал, что должен идти дорогой, которая ему по душе, а «Фабрика» никогда таковой не была. Это была мечта Оливии, мечта Филиппа, мечта Алекса, но не его. Он пошел работать к матери, чтобы сделать приятное ей и отцу, от него этого ожидали.

– Я хочу посвятить всё свое время живописи.

Оливия долго молчала и думала, глядя на сына, а потом кивнула. Она тоже усвоила, что надо идти своей дорогой. Она пыталась представить, что бы сказала мудрая Мэрибел, и мысленно прислушивалась к голосу своей матери.

– Я уважаю твое решение и хочу, чтобы ты был счастлив, – ответила она с улыбкой.

Джон поднялся и обнял ее с явным облегчением.

– Ты не сердишься?

– Как я могу? Ты работал здесь восемнадцать лет и внес свою лепту. Если хочешь быть художником, будь им. Только дай мне время найти кого-то, кто мог бы возглавить твой отдел, и потом можешь быть свободен.

– Конечно, – согласился Джон. – У меня даже есть кое-какие идеи.

Он думал над этим несколько недель.

– Ты сказал Филиппу?

– Еще нет. Я хотел сначала сказать тебе. Знает только Сара, даже Алекс не в курсе."

"– Спасибо за всё, что ты сделал! – с благодарностью сказала Оливия, проводила его, а потом вернулась и стала раздумывать над словами сына. Грустно было терять его как работника, но Джон должен был делать то, что считал для себя правильным. Потом она посмотрела в окно и увидела снег. Толстый белый слой покрывал землю. Было красиво.