Грехи матери

Она настроена очень решительно, уже выбрала центр – якобы очень хороший. У них высокий показатель результативности, и она готова там пробыть столько, сколько будет нужно.

– Я рада за нее, – спокойно сказала Оливия. Она знала, какой мукой было для Питера пьянство жены. Про себя она задавалась вопросом, как эта перемена повлияет на их отношения. Возможно, если его жена станет трезвенницей, он захочет прекратить роман? Если так, она не имеет права возражать и не будет этого делать. Она не претендует на него. В конце концов Эмили – его жена.

– Как оказалось, – продолжал Питер, – Эмили хочет начать жизнь с чистого листа. Она убеждена, что причиной ее пьянства был несчастливый брак, и думаю, она права. Тут дело и в пагубном влечении к алкоголю, но мы никогда не были счастливы, просто не подходили друг другу. Теперь она считает, что надо прекратить наши мучения и развестись. Я согласился. Думаю, что это принесет облегчение нам обоим.

– Господи! – воскликнула ошеломленная Оливия. Она такого не ожидала. – Вот так сюрприз! По-твоему, она это серьезно?

– Вполне. Она уже звонила своему адвокату перед разговором со мной. И у нас полное согласие по вопросу развода и раздела имущества. Думаю, всё будет улажено очень быстро. А это означает, – произнес он, пристально глядя в светло-голубые глаза Оливии, – что я стану свободным.

И не успела она его остановить, как он встал перед ней на одно колено. Оливия такого не видела с тех пор, как Джо делал ей предложение сорок семь лет назад.

– Питер, что ты делаешь? – с изумлением спросила она. Оливия к этому была совершенно не готова.

– Я делаю тебе предложение, Оливия, – сказал Питер. Его взгляд был полон любви. Второй раз в жизни достойный мужчина просил у нее руки. – Ты выйдешь за меня замуж? Я почту за честь сделать тебя счастливой до конца жизни.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответила Оливия, с трудом проглотив комок в горле. – Но, Питер, мне семьдесят лет.

Она никогда не рассматривала такую возможность и сейчас пребывала в нерешительности. У каждого из них всегда была своя жизнь, и не существовало даже надежды на брак, пока была жива Эмили.

– Думается, правильно говорят, что любви все возрасты покорны. Ты выйдешь за меня, Оливия? – снова спросил он.

Оливия закрыла лицо руками, а потом посмотрела на него.

– Питер, я действительно люблю тебя, но я не могу.