Грехи матери

Ты получила всё, что могла от меня получить. Остальное получишь при разводе.

К счастью для Филиппа, у них был четко составленный брачный контракт, и Аманда это тоже знала. Она получит меньше, чем хотела бы. Впервые за долгое время у Филиппа была ясная голова, и он чувствовал, что здравомыслие к нему вернулось. Аманда ему очень помогла.

– Это глупо, – заявила она, всё еще держа злосчастное письмо. – Может, она согласится уйти через год. Я могла бы подождать.

Похоже, она запаниковала.

– Ты не понимаешь. Это не переговоры.

– Насчет развода я пошутила. Просто хотела припугнуть твою мать. Ради тебя, не только ради себя.

– Не надо делать мне услуг. Я не шучу. Я хочу настоящей жизни, а не этого жалкого именуемого браком фарса, в котором ты только и прикидываешь, какую пользу можешь извлечь, да обвиняешь меня в отсутствии мужского достоинства.

– Я просто пыталась убедить тебя противостоять матери.

Она не была глупа и признавалась, что переусердствовала, шла на попятную.

Он пошел наверх и стал паковать сумку. Аманда последовала за ним.

– Что ты делаешь?

Она нервничала. Филипп – нет. Он чувствовал себя лучше, чем на протяжении долгих месяцев, а возможно, и лет.

– Собираю вещи. Можешь остаться здесь, пока мы не решим, кому достанется дом, или не выставим его на продажу.

Он за него заплатил, но готов был отказаться. Сейчас у него было только одно желание – уйти.

– Тебе не обязательно уходить, Филипп. Мы можем всё уладить.

– Не можем.

Филипп повернулся к ней. В его взгляде была решимость.

– Не собираюсь ничего улаживать. Я хочу развода.

Ее письмо стало каплей, переполнившей чашу его терпения, и толчком к уходу, который ему был нужен.

Собрав необходимое, он застегнул молнию на сумке и поспешил вниз. Аманда стояла и смотрела мужу вслед. Она не сказала, что любит его, ей это даже в голову не пришло. Но Филипп обратил на это внимание. Он мог уйти со спокойной совестью. Она его не любит и никогда не любила. Она не была на это способна. А он разлюбил ее давным-давно. Их брак умер.

– Позвони, когда одумаешься! – крикнула вдогонку Аманда.