Грехи матери

Питер в свои годы мог заполучить любую женщину, какую пожелает, его ровесники то и дело женились на молодых и создавали новые семьи, но ему было вполне достаточно Оливии. Кроме нее, у него больше не было женщин, с тех пор как тридцать шесть лет назад он женился на Эмили. Они были верны друг другу, как и когда-то своим супругам, и их взгляды во многом совпадали.

Воскресным утром они снова занимались любовью, до того как он уехал играть в гольф с друзьями. Оливия обещала Мэрибел пообедать с ней и, поцеловав Питера на прощание, села в машину и, думая о нем, отправилась на Лонг-Айленд.

Когда Оливия приехала к Мэрибел, та как раз заканчивала партию в карты. Она всё утро играла в бридж, а накануне вечером – в покер.

– Мама, ты превращаешься в шулера! – шутила Оливия, пока они шли в апартаменты Мэрибел, чтобы там спокойно пообедать. Мэрибел нравилось обедать с дочерью наедине, а не в общей столовой, где каждые пять минут кто-нибудь подходил к их столу. Всем хотелось познакомиться с Оливией, но матери хотелось побыть с ней самой подольше.

– Я всё узнала о вашем путешествии от Лиз! – радостно сообщила Мэрибел. – Похоже, время вы провели сказочно. Я рассмотрела яхту в Интернете.

Когда она не играла в карты, то рыскала по Интернету и рассказывала друзьям, о чем там узнала. Слушая ее, Оливия улыбалась. Ее мать до сих пор не утратила интереса к жизни, в том числе к молодежи и ее делам. Она прочла книгу Лиз, и она ей очень понравилась. Мэрибел тоже считала, что роман может стать настоящим бестселлером. Оливия ценила в матери не только позитивный взгляд на вещи, но и ее мудрость.

– У меня была интересная неделя, – сообщила Оливия.

– У тебя других не бывает, – ответила Мэрибел, но заметила по выражению глаз дочери, что та хочет поделиться с ней чем-то еще.

– На днях мы крепко сцепились с Филиппом, – понизив голос, сообщила Оливия.

– Ничего необычного в этом нет, – заметила мать. Она знала, что юношеская непримиримость внука до сих пор не утихла. С течением лет он не особенно изменился и подобрел.