Грехи отцов

— Поттера я выпишу через два-три дня, но ему предстоит долгий курс лечения. Он сказал, что будет приходить сам, лечась амбулаторно. А вот второго я не выпишу ещё долгое время. Примерно пятнадцать лет назад ему поставили столько ментальных закладок, что не понимаю, как он не сошёл с ума. Моей квалификации здесь не хватит. На днях прибудет сильный менталист из Китая, который будет пытаться его вылечить. С ним в одной палате лежит Поттер, он пояснил, что их поставили после того, как его заключили в Азкабан.

Позже я сходил в гости к ним. Карлус Поттер хандрил из-за смерти сына, Джеймса. Его всячески пытался поддержать Блэк, но получалось откровенно говоря плохо. Мы обсудили нашу ситуацию и пришли к выводу, что нам пока рано расходиться, было решено снять дом, в котором будем вместе жить. Также с нами будут жить мои братья, которые тоже как узнали, что я в гильдии сообщили что скоро будут.

Минут через двадцать, без стука ввалились мои старшие братья, которые подойдя ко мне стояли молча, обняв меня.

— Ладно, хорош сопли разводить, — сказал я им. — Рассказывайте, как у вас дела? Как дела у братьев и сестры в Хогвартсе?

— Рон, ты так похудел. Ещё немного и ветер сдует, — сказал Билл, а Чарли добавил:

— И тебе надо подстричься, а то выглядишь как девчонка.

Братья рассказали, что держат связь с Перси. В Хогвартсе на родных начались нападки на своём факультете. Близнецы перестали страдать глупостями и начали заниматься у профессора Снейпа зельями. Они стали популярны среди факультетов Когтеврана и Слизерина.

Чистокровные рода, узнав, что мы снова числимся в бархатной книги, предлагают заключить помолвки с ними, Биллу пришло уже пару десятков писем. Я поинтересовался есть ли среди них древнейшие рода, на что мне ответили отрицательно. Джинни стала реже превращаться в одуванчик. Также она стала лучше учиться.

Поттер, Лонгботтом и Грейнджер ходят как короли по замку, так как считают, что это именно с их подачи выявили темного мага в моём лице.

Грейнджер пыталась донести до моих родных, что такой родственник как я, им не нужен, и всё в таком духе. Перси не выдержал и проклял её, да так, что она неделю пролежала в больничном крыле. Когда она пыталась открыть рот, её язык увеличивался в размерах, не давая произнести ни слова. Виновного так и не нашли. Хотя искал декан Слизерина очень «тщательно». В итоге выставил виновной саму Гермиону, якобы она сама приняла неправильно приготовленное зелье.