Дважды одаренный

Я сделал как она попросила и огляделся. Девушка по-своему трактовала мой взгляд и выпалила:

— Нам запрещено менять воду в туалетах в номерах. Только в хозяйственных. Их всего два, и один на ремонт закрыли. Вот и развлекаемся, таская ведра с первого этажа.

Несколько секунд я пристально смотрел на нее, а затем спросил:

— И ты до сих пор не решила принять мое предложение?

Марина поджала губы, выдержала мой взгляд, а затем вздохнула и снова отвернулась:

— Дай мне, пожалуйста, ещё немного времени. Принять твое неожиданное предложение — очень ответственный шаг.

Она снова повернулась ко мне и уставилась на меня молящим взглядом. Она просила не давить на нее.

Поэтому я не стал ей говорить очевидные вещи, в духе: за несколько дней все науки мира выучить невозможно, а ты и так уже готова начать работу.

Вместо этого я ответил ровным тоном:

— Хорошо. Но помни, Марина, я уверен, что ты справишься, и уже говорил тебе это.

Девушка неловко улыбнулась и кивнула:

— Спасибо.

Простившись с ней, я-таки добрался до своего номера и наконец-то смог потренироваться. Занимался я лишь со своим весом. Делал примерно те же упражнения, что делаю каждое утро. Но сейчас, после контрастной медитации мне отчего-то хотелось заниматься все больше и больше.

Забавный эффект. Тело реагирует на необычную энергетическую нагрузку и просит нагрузить его физически.

Я не заметил, как прошло два часа.

Да уж… голубцы из доставки, которым уже несколько дней, не еда, а наполнитель брюха. Хочется чего-то повкуснее. Сходить, что ли, в какое-нибудь заведение? Побаловать себя?

Но ведь в одиночку ходить не очень весело… Может Марину с собой позвать?

Нет — она не пойдет. Сейчас для нее курсы в глобале и случайные консультации с преподавателями из нашей общаги превыше всего.

Тогда кого я еще могу пригласить? Будь сегодня пятница, можно было бы попробовать своих товарищей по кадетке выдернуть — мы ведь хотели устроить запоздалый выпускной…

Но сегодня четверг, и офицеры кутить ребят не выпустят.

Хм… так-то у меня есть номерок Ксюши — белокурой гимнастки, с которой я познакомился в доме Голицыных. После нашего знакомства графиня Самоцветова по моей просьбе «прикрыла» девушку от излишнего внимания остальных аристократов.