Дважды одаренный

Анна сменила позу и, вскинув подбородок, продолжила:

— Не о себе я хотел поговорить с вами, Александр, а о вас.

— Обо мне? — изобразил я удивление. — Я так сильно вас заинтересовал?

— Ваши достижения, Александр Егоров, впечатляют, — кивнула она. — Но ещё больше впечатляет ваш гонор. Не сочтите за оскорбление, но всё же вам стоит привлекать к себе меньше внимания. Я понимаю, что ваше вызывающее поведение — защитная реакция. Но эта реакция в стенах МАУД может не защитить, а наоборот, подставить вас под удар.

Она замолчала, глядя на меня своими выразительными карими глазами.

— По-вашему, мне нельзя было утром поздороваться с одногруппниками? — спросил я ровно и чуть склонил голову набок. — Или вы хотите сказать, что мне нельзя было вчера выразить радость от нашей с вами встречи? На ум приходят только эти два момента — вряд ли вы видели ещё какие-то мои действия, которые могли бы вызвать у вас эту реакцию.

— Дело не в том, что вы говорите и делаете, а как вы это говорите и делаете, — произнесла она.

— Уже и по коридорам ходить нельзя, — усмехнулся я.

Она недобро прищурилась, и я почувствовал, как забурлила мана в её источнике.

— Вам смешны мои слова? Что ж, смейтесь, пока можете. Я лишь хотела предупредить вас. Мне кажется, вы не плохой человек… Но, может быть, я ошиблась? Хорошего дня, Александр! — Она развернулась и зашагала прочь.

Кричать ей вдогонку я не стал, мы и так начали привлекать к себе повышенное внимание, а там ещё и впереди показалась мелкая баронесса, поспешившая навстречу своей «сестре».

На следующей паре Анна ни разу не глянула в мою сторону, а вот её соседка-подружка то и дело бросала на меня гневные взгляды, будто бы раздумывая, каким образом меня прикончить.

Такие смешные они, право слово…

После пары случилось лучшее, что могло случиться — мой первый поход в студенческую столовую МАУД.

Двадцать рублей!

Да я когда в кадетке готовился к экзаменам, на два рубля себе еды закупил столько, что хватило на день.

Однако моё внутреннее ворчание сошло на нет, стоило лишь попробовать первую ложку ароматного жаркого из русской печи и закусить его свежим хлебом, испечённым здесь же, в МАУД.