Грани морали

Карета подкатила к крыльцу, принц помог мне спуститься с трех узких ступенек, и я выдохнула. Как оказалось, рановато. К сожалению, на этом пытка церемониями не закончилась.

Мы вдвоем, все так же рука об руку, прошествовали по веренице коридоров в огромный зал. Кроме прислуги, чинно выстроившейся у входа и почти не дышащей, и многочисленной, вооруженной короткими мечами и кинжалами, охраны в помещении никого не было.

Наши шаги гулко отдавались в гнетущей тишине, от звонкого цокота моих каблучков начало стучать в висках.

– Еще торжественный ужин, и все. – Шепот мужа разнесся эхом, зловещим шелестом, заставляя меня поежиться.

Все – оно насколько все? Совсем?

Глава 2

Глядя в пустую тарелку, я старательно гнала от себя подсовываемые щедрым воображением жуткие образы. Среди них фигурировала как комната Синей бороды – интересно, принц вдовец или холостяк был до брака со мной? – так и комната игрищ из пресловутых оттенков серого.

Какими они будут, наши совместные покои?

И будут ли меня сегодня кормить?

Не знаю, какой из вопросов актуальнее.

Когда тошнота и слабость отступили, выяснилось, что я жутко голодна. Прямо-таки зверски. Но невесте, увы, пропитание не полагалось. То ли таким образом меня настраивали на будущую супружескую жизнь, полную лишений и выгоняний, то ли заботились чтобы я не опозорилась – ведь в корсет много не влезет, застрянет еще по дороге где, конфуз выйдет.

О том, чтобы переодеться или хоть ослабить шнуровку, речи не шло. Мы сидели на возвышении, на самом виду, а дорогие гости, в основном уже знакомые мне по храму, с аппетитом выпивали и закусывали.

Чтоб им пусто было, как издеваются!

Поначалу собравшиеся сидели тихо, лишь изредка то один, то другой мужчина поднимался и желал всяческих благ молодожену. Ну и мне заодно – чтоб вела себя достойно, слушалась мужа во всем, почитала его как святыню и родила наследника ровно через год. А то и не одного, про запас.

Принц так же витиевато благодарил, все опустошали бокалы, и постепенно градус веселья в зале нарастал.

– Пойдем, милая. Нам пора, – раздался над ухом сочувственный женский голос.

Знакомый голос. Моя так называемая тетушка!

Тебя-то мне и надо."

"Я послушно поднялась, делая вид что у меня совершенно не болит перетянутый и сдавленный живот, и засеменила следом за родственницей. За нами увязался длинный хвост дам.