Гранатовый дом

 — Есть тут одно место недалеко…

Через полчаса они сидели в подвальчике напротив главного входа и потягивали тепловатую вонючую, с точки зрения Емельянова, жидкость. Однако шофер глотал это пойло с огромным удовольствием. И вел себя так, словно с Константином они уже закадычные друзья. А тому это и надо было…

После нескольких кружек пива — Емельянов только делал вид, что пьет, а на самом деле лишь пригубливал — он доверительно понизил голос и спросил:

— Слушай, я у вас здесь всего несколько дней, но мне уже рассказали.

— Как не знать? Да ты что, брат! — полупьяный шофер хлопнул его по плечу. — Аля! Кто ж ее не знает! Шмотки у нее первый сорт. Да и сама она…

— Что она? — Емельянов приготовился слушать.

— Красотка! Ты просто себе не представляешь, пальчики оближешь! Да все эти актрисы ей и в подметки не годятся! Она — самая красивая баба на киностудии! Все на нее западают — режиссеры, артисты. Знаешь, сколько раз ей предлагали сниматься в кино?

— И что, снималась?

— В том-то и дело, что нет.

— Интересно, — задумался вслух Емельянов, — а с монтажером Василием она была знакома?

— А чего ей с ним делать? Эта Аля птица явно не его полета. Только в последнее время и на нее проруха нашла.

— В смысле? — насторожился Емельянов.

— В коромысле! Влюбилась в новенького режиссера наша Аля. А он странный такой. Сергей Аджанов его звали. Красивый… как черт. Но он в упор Алю не замечал. А та все страдала, все за ним бегала. Ну а потом он исчез.

— Как это — исчез? — не понял Константин.

— Ну как? Так. Исчез. С концами. Может, сбежал от нее? Говорили, что он уехал куда-то. В общем, никто не знает, где он, что он. Так что теперь наша Аля в расстроенных чувствах… Во как… — закончил свою речь шофер Николай.

Глава 9

В машинах Емельянов разбирался примерно так же, как и в кино. Но когда к той стороне Пролетарского бульвара, где находилась пивнуха, подъехал роскошный красный автомобиль, даже он обратил на него внимание.

Это была иностранная машина, которая явно стоила каких-то невероятных денег. В Одессе таких было раз-два и обчелся. Огромная длинная красная, она была похожа на стремительную ракету, на горделивую птицу, сложившую крылья после полета.