Гранатовый дом

Однако система, в которой он работал, была устроена таким образом, что не всегда работники уголовного розыска могли получить полный доступ ко всей информации. Иногда для них было секретным то, что находилось в ведении органов госбезопасности.

Уголовщина, воровство, мир блатных, поножовщина, кражи, мошенничество, карточное шулерство, убийства на бытовой почве, иногда экономические махинации и хищения — все это было той основной базой, той парафией, в которой работал уголовный розыск.

КГБ имел власть и законную базу для того, чтобы скрыть любую информацию, если она проходила под грифом «Совершенно секретно» и дело было открыто в отношении угрозы безопасности государства. Тогда эту информацию никто не смог бы получить.

Сотрудники КГБ смотрели на всех сверху вниз и никогда не шли на сотрудничество с уголовным розыском. А если и поступал такой приказ, то делали они это с неохотой, скрипя зубами, да и то не выдавали всю ту информацию, которой владели.

Емельянов прекрасно понимал позицию сотрудников органов госбезопасности по многим оперативным делам, которые он вел. И приучился сам не лезть на рожон.

Он больше не конфликтовал ни с кем, и если ему говорили передать дело и больше им не заниматься, он спокойно отдавал и выходил из игры. Поступать по-другому было себе дороже. А в те дела, которыми точно могло заинтересоваться КГБ, он старался не лезть.

Он снова влез в дело, которое напрямую было связано с такой секретной информацией. И был только один человек, способный ему помочь.

За несколько последних месяцев в структуре местного отделения КГБ произошли некоторые изменения. Отдел возглавил вечный оппонент Емельянова — Печерский."

"И удивительным образом это повышение изменило его характер. Непонятно почему, но Печерский потеплел к Константину.

Дело карточных шулеров, одно из важнейших и масштабных, которым Емельянов занимался в последнее время, тоже курировалось КГБ.