Граф Суворов. Том 9

Сколько бы я не сливал в него энергию, она лишь использовалась при использовании резонанса, и это было столь же странно, как и то, что у девушек я ничего подобного не наблюдал. Даже у Петра и матери, одаренных куда большей силы, чакры Звука не было.

В начале я удивлялся. Рассчитывая, что эта чакра появляется у всех одаренных после определенного уровня, я тщательно всматривался в каждого встречного. Но чем дольше, тем отчетливее я понимал, что это аномалия. Возможно, такая же, как использование Екатериной песни для перенесения через врата Резонанса без выброса.

Индивидуальная особенность? В мире, где кроме обычных проявлений резонанса есть измененные и искаженные, ментаты и стихийные уникумы — почему нет? Вот только меня эта особенность как радовала, так и смущала. Если это последствия ненаправленной мутации, еще куда ни шло. А что, если это результат экспериментов, проведенных Екатериной? Сколькими пришлось умереть чтобы мне внедрили ЭТО?

Но, так или иначе, это мое тело. И я собирался использовать все его возможности по максимуму.

Но даже с таким недостатком я тащил на себе четырнадцать конструктов одновременно. По сравнению с ученическим щитом — непомерное количество. Всего девять месяцев назад я и одного создать не мог, а теперь, благодаря постоянным тренировкам у лучших, и самых умелых наставников, и опасности требующей полной самоотдачи для выживания, я сумел сравниться в защите с одаренными старше на пять-семь лет.

И все равно, этого было мало. Мне и обстоятельствам, в которые приходится постоянно влезать. Даже когда я собираюсь просто отучится и получить нужные знания, отдохнуть телом и душой, судьба закидывает меня в очередное приключение, из которого выйти победителем можно только чудом, или путем неимоверного напряжения.

А потому я не собирался полагаться на удачу, искренне считая, что любая получившаяся импровизация — это хорошо спланированные и отрепетированные действия. Пусть моя защита на высоте, это не значит, что на нее можно полностью положиться, я прекрасно помню взрыв в спальне, после удара самолета-снаряда.

Нельзя полагаться на постоянное ношение доспеха.