Граф Суворов. Том 7

На протяжении последних пятнадцати лет, разве не ваши врачи оказывали поддержку и лечение единственного законного наследника империи, цесаревича Александра? — уточнила репортер.

— Все именно так и есть. Случай был тяжелейший, и мы счастливы что юноша сумел очнуться. — улыбнувшись ответил главврач, как ни в чем не бывало. Вот только я заметил, как дернулись уголки его губ.

— Он пятнадцать лет был в коме. Последние десять лет многие вообще считали что он мертв потому как никто кроме лечащих врачей его не видел.

Признаться, я и сама считала, что его давно не стало. — удивленно произнесла журналистка.

— Ну что я могу сказать, чудеса случаются. — развел руками Никодим.

— Вы совершенно правы. Но тогда выходит, что и временная кома его матери Екатерина Николаевны Романовой, в девичестве — Морозовой, тоже чудо? Или скорее последствия тяжелых родов? — уточнила репортер. — Я слышала она так же два месяца не приходила в себя, и врачи тоже ничего не могли сделать.

— Такое бывает, если роды особенно тяжелы.

— развел руками Никодим. — А трагедии, как и чудеса, тоже имеют место быть. Тем не менее, хочу подчеркнуть, что она так же очнулась, и на сколько мне известно у нее все хорошо. Послушайте…"

"— Прошу прощения, еще один вопрос, разве оба случая пробуждения не произошли ПОСЛЕ того, как пациенты прекратили получать помощь? — уже внаглую перебила Татьяна.

— Вы намекаете на то что мы сознательно держали в коме в начале сына, а потом и мать? Это полнейшая чушь! — раздраженно отмахнулся Никодим.

— И чтобы больше я подобного не слышал. Хотите раскручивать свои теории заговора, ищите их в каком-нибудь другом месте. Этот кусок надо будет вырезать.

— Да, конечно. — кивнула секретарь. — Пока мы не сделаем сверку, оборудование останется у нас.

— Да-да, совершенно ен возражаю. — нервно поерзав на стуле улыбнулась журналистка. — В таком случае давайте вернемся к вопросу массовых выступлений. Говорят, вчера вечером эти, и другие записи попали в руки Русской православной церкви.

И там куда больше, чем пара детей. Со свидетельствами и документами. А на некоторых заключениях стоит подпись хирурга Н. Костев.

— Это всего лишь подделка. — отмахнулся Никодим, но от веселого добряка уже мало что осталось. Лицо главврача заострилось, а улыбка все больше напоминала оскал. — Мы не при чем.

— В подтверждение ваших слов, хочу заметить, что у ордена кристально чистая репутация. — кивнула Татьяна, заходя на новый круг.

— Совершенно верно.