Граф Суворов. Том 7

— Кто еще мог присягнуть ему на верность? Кто оставался после вечера на общение с Сашкой?

— Князья Добролюбовы, Верещагины, Вяземские, Суворовы, Долгорукий… — начал перечислять сбивающимся голосом секретарь, и при каждой фамилии Петр хмурился все больше, пока наконец не вскочил, опрокинув кресло. — …это все.

— Ну да, конечно все. Иди. — скомандовал Петр, и секретарь, не задерживаясь, выскочил из кабинета и прикрыл за собой дверь.

— В чем дело? — серьезно спросила Екатерина. — Ты бы не взбесился от одной фамилии племянника.

Явно же не его дед к Александру побежал.

— С твоего падения многое изменилось. Добролюбов — глава земельной коллегии, да, временно исполняющий обязанности, но у него право вето. Вяземский — один из отцов Семеновского полка, а значит и он и Преображенский будут на стороне Александра в возможном конфликте. — перечислил Петр. — Элита. И все это мальчишка сумел провернуть за один вечер.

— Может он не так уж и плох? — задалась риторическим вопросом Екатерина.

— Скорее ему кто-то помогает. Тот же Багратион, старый интриган, который знает все и про всех… наверное именно он заставил материалы появится на телевиденье. — проговорил Петр, шагая от окна к окну. — К счастью, это лишь горстка людей, да еще и не самых опасных. Пока что у него ничего не выйдет. Даже лучше, если он попробует совершить переворот, можно будет избавиться от бунтовщиков, а оставшись в одиночестве он запоет совсем по-другому.

— А если он не замыслил переворот? — задумчиво спросила Екатерина.

— Ну, а зачем ему тогда все это? — несколько удивленно проговорил Петр, окинув взглядом лежащие на столе донесения и планшет с видео трансляцией. На экране было видно, что одна из улиц уже переполнена людьми, и толпа вот-вот прорвется через ограждение.

Крепость-больница им Пирогова. То же время.

— Вам совершенно не о чем беспокоиться! Это все наглое вранье, мы никогда не занимались ничем подобным. Бессовестные враки.

— устало отвечал глава клиники, старший брат очиститель Никодим. За последние полчаса ему позвонили уже из двух десятков клиник, но что хуже всего — звонили спонсоры и благодетели. Те чьи деньги не отправлялись в центр, а оседали лично в его карманах. — Уверяю вас, это враки. Нет, нашим пациентам ничего не угрожает. Нет, конечно, нет, никакие эксперименты над больными не проводились, это просто вранье! И ни каких детей тоже не было.