Граф Суворов. Том 5

Не теряя драгоценных секунд, он рванул, перепрыгивая по две ступени и помогая себе руками, на которых непроизвольно появились когти.

Сапоги жандармов частой дробью стучали всего на пролет ниже, а двери как на зло оказались металлическими, которые не выбить обычным пинком. Надо же на обычной, рядовой миссии так проколоться. Очередные переговоры, доставленное сообщение, а у него на хвосте буквально висит половина спец корпуса полиции.

В ярости он не сдержался, ударив этим самым хвостом по перилам, и железо жалобно звякнуло, изогнувшись.

Вверх! Нельзя применять здесь силу. Этаж, еще этаж. Но вот лестница кончилась, а путей к отступлению он так и не увидел. Вернее, уже она. Черты парня окончательно расплылись, вернув существу ее нормальные пропорции.

Врата? Нет, после прошлого раза их чуть не вычислили. Чердак!"

"Искаженный пружиной ударился о металлическую створку, активируя родную, но все еще плохо подчиняющуюся силу. Удар вышиб крышку чердака, но одновременно выбил окна и покорёжил металлическую лестницу.

Взмах когтей, и ее остатки рушатся вниз металлическими полосками.

— Лестницу! Свет сюда! Окружайте квартал! — слышались крики, но искаженный уже растворился в тенях, а спустя несколько минут из соседнего дома вышли на прогулку женщина, с дрожащей на руках маленькой девочкой, которую она оставила в обговоренном месте, на скамейке, где еще через пять минут ее забрала зареванная и перепуганная мать.

Глава 20

Ингода главное — это не спешить. Особенно если приходится врачевать разум, а не тело.

Из всех пленных в более-менее адекватном состоянии остался только инвалид-военный, который сумел вразумительно ответить на вопрос о звании, назвать свои полные фамилию имя и отчество, после чего мы через Багратиона обратились в армейский штат и выяснили что он считается погибшим, а дома его ждет жена и сын.

С остальными ситуация была хуже, иногда – гораздо хуже. Люди, стараясь скрыться от ужасной окружающей реальности закукливались в собственном сознании, опускаясь до состояния овоща.

Ни пища, ни мягкая постель или внешние воздействия не приводили их в чувства. И я был настроен на реабилитацию длиной в несколько месяцев, когда Константин предложил свозить их в баню.

Удивительно, но сероводородные ванны сработали на всех. Не на всех одинаково правда, и часть помещений пришлось мыть, но в больше половины пленных, оказавшись в теплой воде уже через пять минут покоя начали проявлять естественные реакции.