Граф Суворов. Том 5

— Что будет, если они решили, что им недостаточно Швейцарии, и захотели развалить одну страну, чтобы взять ее ресурсы под контроль?

— Если об этом узнают другие страны, на них ополчатся все государства. — решительно проговорил Багратион.

— А если остальные государства не просто в курсе, но еще и в доле? — спросил я. — Если они пытаются подорвать обороноспособность этой страны, раскачивая властную вертикаль, убивая наследников и князей, травя наркотиками будущую офицерскую элиту?

— Тогда это конец, брат мой.

— помрачнев проговорил Константин. — Потому что против международной коалиции, прикрывающейся орденом Асклепия, сделать мы ничего не сможем. И нападение османских отрядов – только начало.

Глава 18

Вопрос «что мы можем сделать» повис в воздухе, и ответа на него не предвиделось даже в перспективе. В самом деле, что может сделать уездный княжич и приемыш, находящийся в опале у императора против международной коалиции, которая, прикрываясь благими намерениями собирается раздербанить твою страну? Ничего?"

"Нет, варианты были.

И самый простой – объявить о своем истинном происхождении, заручиться поддержкой спасенного Багратиона и… и что? Обрушить на страну еще большую смуту? Пойти против центральной власти, не имея ни особых политических связей, ни военной силы? Да что там, один Петр, реши он сразиться на передовой, с легкостью уничтожит меня вместе с кораблем и даже не поморщится.

Объединиться с беглой императрицей? Так она не просто так беглой стала. Большая часть дворян и бояр ее не поддерживает, сила и флот не на ее стороне, и единственное что спасает бунтовщиков – то что всерьез против них пока никто не воюет.

Император все еще старается удерживать большую часть сил на границах, а стоит снять флоты с южного и северного направлений, тут же объявятся злейшие друзья, и страна погрузится в хаос.

Наладить диалог, попробовать выступить переговорщиком между сторонами? Ну, с одной стороны не худший вариант, особенно если держаться от сил императора подальше, с другой – а что ему помешает в следующий раз, в порыве гнева, просто не снести мне голову решив все свои проблемы?

Еще вопрос, не прикончит ли меня президент уральской республики или сама Екатерина, беременная новым ребенком.

В ее материнские чувства я особо не верил просто потому, что никаких попыток меня найти, за почти год, не предпринималось. Даже когда я начал общаться с Ингой.

Вывод? Обо мне либо забыли, либо не хотят меня знать.