Граф Монте-Кристо

К вашим услугам портной, не испортивший вам ни одной пары панталон. Опера, Жокей-клуб и театр Варьете – и при всем том вам нечем развлечься? Ну что ж, так я сумею развлечь вас.

– Чем же это?

– Новым знакомством.

– С мужчиной или с женщиной?

– С мужчиной.

– Я и без того их знаю много.

– Но такого вы не знаете.

– Откуда же он? С конца света?

– Быть может, еще того дальше.

– Черт возьми! Надеюсь, не он должен привезти ваш завтрак?

– Нет, будьте спокойны; завтрак готовят здесь, в доме. Да вы, я вижу, голодны?

– Да, сознаюсь, как это ни унизительно.

– Браните, браните чужие обеды, а как едят у ваших министров?

– Да, но мы по крайней мере приглашаем порядочных людей, и если бы нам не нужно было угощать благомыслящих и голосующих за нас плебеев, то мы пуще смерти боялись бы обедать дома, смею вас уверить.

– В таком случае выпейте еще рюмку хереса и возьмите бисквит.

– С удовольствием, ваше испанское вино превосходно; вы видите, как мы были правы, водворяя мир в этой стране.

– Да, но как же дон Карлос?

– Ну что ж! Дон Карлос будет пить бордо, а через десять лет мы повенчаем его сына с маленькой королевой.

– За что вы получите Золотое Руно, если к тому времени еще будете служить.

– Я вижу, Альбер, вы сегодня решили кормить меня суетными разговорами.

– Что ж, согласитесь, это лучше всего забавляет желудок. Но я слышу голос Бошана; вы с ним поспорите, и это вас отвлечет.

– О чем же спорить?

– О том, что пишут в газетах.

– Да разве я читаю газеты? – презрительно произнес Люсьен.

– Тем больше оснований спорить.

– Господин Бошан! – доложил камердинер.

– Входите, входите, грозное перо! – сказал Альбер, вставая и идя навстречу новому гостю. – Вот Дебрэ говорит, что не терпит вас, хотя, по его словам, и не читает ваших статей.

– Он совершенно прав, – отвечал Бошан, – я тоже браню его, хоть и не знаю, что он делает.

– А, вы уже знаете? – сказал личный секретарь министра, улыбаясь и пожимая журналисту руку.

– Еще бы!

– А что говорят об этом в свете?

– В каком свете? В лето от рождества Христова тысяча восемьсот тридцать восьмое их много.

– В свете критико-политическом, где вы – один из львов.

– Говорят, что это вполне заслуженно и что вы сеете достаточно красного, чтобы выросло немножко голубого.

– Недурно сказано, – заметил Люсьен.