Дочь опальной герцогини (СИ)

– Вот! – вскинул палец к потолку раббат, – цените щедрость Святости.

– Вот я и подумала, зачем вам рано утром шагать через весь город сюда, в замок, чтобы только позавтракать? Так и околеть недолго. Лучше каждое утро я буду отправлять к вам слугу с горячими медовыми булками и взваром, чтобы вы были хотя бы так ближе к родной Болтонской Святости, – ""щедрость"" моя не знала границ и тут же была ""оценена"" раббатом.

– Н-но, спасибо на добром слове, – растерялся святоша, – я думал, мне здесь выделят опочивальню.

– А разве раббатам не положено жить в Святости? Там, где вас легко найти тем, кому так нужна поддержка Всевышнего? – в разговор вступил лорд Кенсингтон, задумчиво глядя на покрасневшего священника.

– Положено. Вот только там уж больно холодно, почему-то дров в Святости почти не осталось.

– Раббат Сатос всё отдал горожанам, – пояснил сэр Имарк. – Чем спас несколько семей от окоченения.

Норадис открыл было рот, чтобы возмутиться таким опрометчивым поступком предыдущего святого отца, но вовремя одумался и вместо слов, присосался к своей кружке.

Я внимательно посмотрела на Грету, недавно вошедшую в залу. Она замерла чуть в отдалении, готовая услужить, поймав мой взгляд, экономка тут же всё поняла и медленно прикрыла веки. По возвращении в замок у меня не было времени даже словом с ней перекинуться, пришлось уделить внимание Ховарду и делам хозяйственным. А ещё поговорить с Лиамом касательно местной религии.

Король и Святость не враждовали, по крайней мере, открыто. Но подковёрная борьба между ними продолжается вот уже много веков.

– Получается, король и Святость находятся в постоянном противостоянии, при встрече улыбаются, в тени сражаются за души и умы людей. А разве король не берёт взаймы у вечно богатой Святости?

– И такое было, – криво усмехнулся Лиам. – Но сейчас Его Величества предпочитают занимать на стороне, ибо обходится дешевле.

– Ого.

– Да, вот так.

– А что думают сами люди?

– Для леди вашего возраста вы часто задаёте неудобные вопросы, – усмехнулся мужчина, рассматривая меня, как диковинную букашку.

Я лишь требовательно вскинула одну бровь.

– Люди просто пытаются выжить. Особенно последние пару лет. Странные неурожаи, затем страшный мор. И война с Нарголой.