Дочь опальной герцогини (СИ)

Его план по ""спасению"", увы, не сработал: Одри нисколько не впечатлилась. В ней не было и капли того чувства, что называется благодарностью. Героический поступок Ульриха был воспринят как нечто обыденное.

Девчонка держалась гордо и независимо, говорила с ним, как с равным, даже отсутствие компаньонки и медяки в кошеле не сломили её дух.

В тёплых янтарных глазах юной леди он видел недюжинный ум и несвойственную столь малому возрасту проницательность.

Одри Йорк вопреки всему оказалась другой, и она была полна магии.

Будучи рядом с ней он отчётливо это почувствовал. Осталось совсем чуть-чуть и сила, спрятанная в ней, прорвётся наружу. И в этот момент он должен быть рядом. А не этот щенок Кенсингтонский.

Отныне Ульриху нужен не только браслет и земли Йорков, теперь он хотел заполучить и саму Одри.

Глава 16

– Первое, что сделаю, закажу мастерам сани, – пробурчала я, подскочив на очередном ухабе. Тело за столь долгое путешествие привыкло к неудобствам, но вот душа… Нет уж, больше так страдать я не намерена.

Распахнув заслонку, нетерпеливо выглянула в оконный проём: мы катили по обледенелой дороге в сторону города, достаточно крупного. Меня пугала местность: каменистая, с крутыми подъёмами и спусками.

А ещё лес… Он, как сине-зелёный океан, раскинулся за Друидором. Я даже забыла дышать, настолько впечатлилась увиденным. Самая настоящая тайга, что внушает трепет, священный ужас.

Заворожённый лес, казалось, застыл во времени. Мне даже на мгновение почудилось, что я слышу его тяжёлое дыхание.

Будто он хранит в себе множество древних никем ещё не разгаданных тайн. Макушки исполинских деревьев, стволы которых были укрыты густым слоем снега, словно пики воинов, стремились пронзить серое небо. Но даже белый покров не мог разогнать мрак, что царил под широкими лапами елей. А ветви сосен и могучих дубов, сплетаясь в вышине, создавали непроницаемый свод, как щит от любой непогоды и гнева богов.

И это всё не просто скопление деревьев.

Это был мир, где дыхание природы сливалось с дыханием веков, где каждый камень, каждый пенёк священны.

Даже на таком расстоянии я чувствовала силу от Заворожённого леса исходящую. Особая аура, предостерегающая, волнующая, а ещё… Во мне стремительно пробуждалось любопытство. Страсть, как захотелось пройтись по неприметным тропинкам, приподнять завесу загадочности, узнать, что скрывается в недрах этого, без сомнения, необыкновенного места.